Простите, я имею в виду огромным.

— Он взял отпуск, чтобы поработать волонтером в правозащитных организациях в Африке.

— Ты даже следишь за его жизнью. Давай, дай мне больше причин выгравировать его в моем списке дерьма.

Она слегка смеется.

— Ты невозможен. Ты знаешь это?

— Конечно, знаю. Эта фраза — твоя ежедневная мантра.

— Это ты сказал, что прошлое в прошлом. Это я должна обижаться на твоих бесчисленных подружек, приятелей и игрушки, а не наоборот.

— У меня никогда не было девушки. До тебя, конечно. Хотя я предпочитаю термины «моя девушка», «моя женщина», «моя», которые ты, кстати, до сих пор не озвучила.

Ее щеки вспыхнули красным.

— А как же Черри?

— Черри была теплой дырочкой. Щелью, если быть более точным.

— Ты отвратителен. — Она вынимает свою руку из моей.

— Она обманщица и импульсивная анархистка, которая пристрастилась к большему количеству наркотиков, чем рок-звезды. Кроме того, разве ты не ревнуешь?

— Какими бы ни были мои чувства к ней, ты не должен так говорить о женщинах. Мы больше, чем просто дырки для твоего развлечения.

— Разве ты не маленькая феминистка?

— Не вешай на меня ярлыки, когда сам их ненавидишь.

А теперь, спокойной ночи. Вообще-то, спокойной ночи тебе не желаю.

Она поворачивается, чтобы уйти, но я ловлю ее за запястье и тяну, пока она не захлопывает дверь.

— Ты не должна быть сложной во всем, Глиндон. Это начинает утомлять, повторяться и раздражать.

— Тогда отпусти меня, — промолвила она, ее глаза загорелись вызовом.

— Ты все еще на своем? Видимо, я недостаточно тебя наказал.

— Пошел ты.

— О, детка. Ты же знаешь, что этот грязный маленький ротик возбуждает меня.

Я ожидаю, что она бросит один из своих безвкусных ханжеских комментариев, но все выражения исчезают с ее лица, когда она наклоняется, приближает свое лицо к моему и шепчет:

— Тогда оставайся твердым.

А затем она быстро убирает руку и идет к двери своего общежития, соблазнительно покачивая бедрами.

Она только что это сделала?

Да, блядь, сделала, и я стал еще тверже, чем раньше.

Она, наверное, не думала, что я могу забраться к ней в окно и преподать ей пару уроков.

Мой телефон вибрирует от сообщения.

Глиндон: Даже не думай забираться ко мне в окно. Я буду спать сегодня между Авой и Сесилией.

На моих губах появляется улыбка.

Моя Глиндон действительно быстро учится. Если бы кто-нибудь другой начал читать меня так легко, я бы вышвырнул его на другую планету.

С Глиндон я не возражаю.

Я знаю. Я шокировал себя этой информацией, прежде чем смог признаться себе в этом.

Киллиан: Ты говоришь так, как будто это меня остановит.

Глиндон: Не смей.

Киллиан: Нет, если только ты не скажешь, что мечтаешь пососать мой член.

Глиндон: Я буду мечтать сосать твой член до тех пор, пока ты не сделаешь глубокий толчок и я не задохнусь.