— Жалуется она моей маме.

— Идите, обе поешьте. — Качает головой мама и замечает у Снежки новую игрушку. — Дана! Вот как мы сейчас пойдем купаться? Она же ведь не отдаст зайчика.

— Ой, да и с ним можно! — Смеется Данка.

— Ну точно! А потом Снежана мокрого спать с собой потащит, — ворчит мама и закрывает дверь, оставляя нас на кухне. Из детской доносится писк Снежаны, не желающей расставаться с новой игрушкой.

— Да, что-то я не подумала…

— Не переживай. Мама найдет чем ее отвлечь.

— Уф. — Выдыхает Данка. — Но ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой? — Решаю уточнить, потому что вопроса как такового не было. Если, конечно, не считать короткого «ну?».

— Он женат?

— Кто?

— Тьфу ты! Ну этот… Как его там… Бессонов.

— А я же откуда знаю."

"— Ты что, не видела его паспорт?! — восклицает Аличева и замирает, не донеся до рта кусочек рыбы.

— Видела. И что?

— А семейное положение ты посмотреть не могла? — Упрекает, зараза такая.

— Ну посмотрела я. Дальше что?

— И что там?

— Чисто.

— Вот! — Дана многозначительно поднимает вилку. — Не женат! Это многое значит.

— Дана, если в паспорте нет штампа о браке, это еще совершенно ничего не значит.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Во-первых, человек может жить в гражданском браке, а во-вторых, по новым правилам, штамп о регистрации брака ставится теперь по желанию.

Аличева закашливается, едва не подавившись.

— Это как так? — спрашивает хрипло.

— А вот так. Сейчас эти данные можно проверить только через реестр. Потому что довольно многие не спешат демонстрировать свое семейное положение.

— Да ладно?!

— Увы.

— Нифига себе! Не-е, у меня Славик точно штамп ставил. Я сама его видела. А этот самый Бессонов, какой он?

— Обычный. Но знаешь, что…

— Что?

— Он одну историю рассказал про своего друга…

— О, супер! Еще и друг есть! — перебивает меня Дана.

— Друг женат. — Сразу «обламываю» все стратегические планы подруги.

— Да ну е мое, — тянет разочарованно.

Глава 17

Все последние дни я ловила себя на том, что нет-нет да и возвращаюсь мыслями к истории, рассказанной мне Павлом. В его рассказе меня немного удивило, что его друг сам не поехал, чтобы поговорить с той, с которой так жестоко развела их судьба. Я много раз вспоминала наш разговор, который произвел на меня достаточно сильное, если не сказать, неизгладимое впечатление:

— Поверьте, он хотел. Очень хотел. Но… — Павел вдруг замолчал и с грустью в глазах смотрел на меня.

Мне ужасно хотелось спросить, что за «но» встало перед его несчастным другом, но мое любопытство выглядело бы излишним, поэтому я терпеливо ждала, когда Павел продолжит.

— Юлиана Игоревна, вот представьте, хотя бы на минуту, себя на месте той девушки. — Павел снова сделал паузу, и я кивнула, что представила.