Глава 15

Перед глазами, как кадры старого кино, быстро мелькают картинки, сменяя одну за другой, словно перепрыгивают через время…

— Я люблю тебя. Ты выйдешь за меня?

— Да…

— Это… правда? — Не верю своему счастью.

— Да.

— А-а-а! — кричу от радости, подхватываю Снежану на руки и кружу.

— Богдан, перестань! Ты меня уронишь!

— Никогда.

— Отпусти! Я боюсь! — Снежана обнимает меня за шею, и я перестаю ее кружить, но не отпускаю, продолжая держать на руках. Она такая легкая, почти невесомая. Снежана проводит руками по моему лицу, и я забываю обо всем, когда она так на меня смотрит.

* * *— Богдан, прости, что отвлекаю от работы. Но это очень важно, — звонит Снежана.

— Что-то случилось?

— Да. Мой отец… Ему стало хуже.

— Снежана…

— Я должна поехать к нему. Он звал меня.

— Родная моя, я вернусь через три дня, и мы съездим вместе. Обязательно съездим.

— Богдан, боюсь, у него нет этих трех дней… Ты же знаешь, что я… Я безумно люблю тебя…

— Я тоже люблю тебя…

— Я знаю. Но мне нужно… съездить к отцу. Навестить его… пока это еще возможно… Ему стало хуже…

— Обещай, что ты сразу же вернешься, — прошу ее.

— Обещаю… Люблю тебя…

* * *— Светлана Николаевна, я не могу дозвониться до Снежаны. У нее телефон отключен. Она вам звонила?

— Богдан… — В трубке раздаются рыдания."

"— Светлана Николаевна! Что случилось? — хочу закричать, но голос не слушается, и нехорошее предчувствие могильным холодом сжимает сердце.

— Богдан, моя доченька… Снежаночка…

— Что с ней?!

— Она разбилась, Богдан. Ее больше нет…

* * *— Богдан… — Мягкий до боли родной голос колыбельной звенит в ушах.

— Снежана… — Я не вижу ее, но ощущаю, что это она. Она… Моя Снежана… Здесь… Рядом…

Хочу коснуться и протягиваю руку, но хватаю лишь воздух.

— Не уходи… Останься… — прошу.

В ответ — тишина…

— Тогда останусь я. — Решительно делаю шаг в белесый туман, но меня выкидывает обратно. Снова рвусь, но результат тоже. — Снежана! — зову.

Падаю. Встаю и снова иду. Кричу, но никто не отзывается. Туман рассеивается. Все вокруг затягивает свинцовыми тучами. Яркие вспышки молний то тут, то там разрывают черное полотно. Сверкают, ослепляют и оглушают рокочущим громом. Сильный дождь хлещет по лицу. Как вдруг среди туч выглядывает просвет. Он становится больше и больше, пока все вокруг не заливает светом.

— Богдан! — зовет меня уже другой голос. — Мы оба совершили ошибку…

И меня выкидывает в реальность. Открываю глаза и осматриваюсь.

— Не вставайте! — командует чей-то голос. — Сейчас будет медик.

— Не нужно никого. Я в порядке.

В относительном. Отмахиваюсь и уверенно встаю на ноги. Злюсь на самого себя, что свалился как кисейная барышня.

— Мужчина, в вас ударила молния! — причитает пожилая женщина, стоявшая за мной, чтобы подняться по трапу.