Изначально их брак был заключен по расчету: Ксандеру нужна была жена, чтобы получить полную опеку над дочерью, а Морин необходимо было американское гражданство. Но со временем их симпатия превратилась в настоящую любовь.

– Не могу дождаться. Конечно, тяжело будет провести две недели вдали от Роуз, но она останется с дедушкой и бабушкой.

Роуз – дочь Ксандера, очаровательная малышка со светлыми кудряшками. И двоюродная сестричка будущего ребенка Порши. Ее ребенок и Роуз всегда будут семьей. Теперь Порша навсегда связана с этим местом и этой семьей.

Порша сразу подумала о брате, который сейчас обучался на последнем курсе колледжа, еле сводя концы с концами. Конечно, он получал всестороннюю поддержку от тети, но пожилая женщина тоже была не слишком обеспеченной. В свое время она взяла под свою опеку их обоих, когда мать допилась до отказа печени. На тот момент Порше исполнилось тринадцать, а ее брату Маршаллу – всего семь лет.

Порша обязана была поддержать свою семью, включая этого незапланированного ребенка. Как же все запуталось!

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – Морин озабоченно нахмурилась.

– День был долгий, я проголодалась и очень устала, вот и все.

Нужно собраться. Удостовериться, что беременность развивается нормально, а потом уже придумать, что делать дальше. Она слишком много работала, чтобы добиться независимости, и теперь она просто не имеет права сдаться, как бы ни был соблазнителен Истон.

Глава 2

Какого черта происходит с Поршей?

Войдя в здание клиники, он сразу отметил ее бледность и странное поведение. Лучшим вариантом ему показалось оставить ее в покое и дать поговорить с Морин. Полчаса спустя он услышал, как обе они ушли.

Истон уже понял, что Порша сожалеет об их импульсивной близости во время тропического шторма. Он даже почти признал, что это уже ни к чему не приведет. У них была лишь одна ночь – и все. Но сегодня он что-то увидел в ее глазах…

Покачав в замешательстве головой, он закрыл дверь клиники и поставил здание на сигнализацию, прежде чем войти в ночную темноту. Казалось, обитатели заповедника словно говорили с ним сквозь мрак, и он мог с легкостью идентифицировать каждый звук, как разные человеческие голоса.

У Истона было немало предложений о работе в других клиниках в куда более экзотических местах, но «Приют для живой природы» был их с братом детищем, и он счастлив был назвать его своим домом.

Ему всегда нравилась та эксцентричная жизнь, которую вели его родители, постоянно перебираясь с места на место, но при этом Истон любил просыпаться в одном и том же месте. Заповедник в Ки-Ларго сочетал в себе и то и другое, даже большой дом отражал этот баланс едва прирученной дикой природы: старинный двухэтажный особняк с открытыми балконами и бассейном-оазисом.