В конце концов, у Порши было больше времени, чтобы принять эту новость.

– Я собиралась рассказать тебе после визита к врачу, – призналась Порша, покусывая нижнюю губу.

– Значит, ты все же планировала рассказать мне. – Истон присел на край кровати.

– Господи, конечно, планировала! А ты как думал?

В последнее время Порша только и делала, что планировала. Планировала, как рассказать обо всем Истону, что нужно купить для ребенка, как ей строить свою дальнейшую жизнь. У нее был план длиной в целую милю.

Истон покачал головой: он никак не мог подобрать нужные слова.

– Если честно, я пока вообще ни о чем не думал, потому что у меня было не больше пяти минут, чтобы осознать эту новость. Я даже не знаю, собираешься ли ты оставить ребенка.

– Я ведь только что сказала, что да.

– Не совсем. – Он взял Поршу за руку и услышал, как булькнуло у нее в желудке. Порша резко побледнела. – Порша, с тобой все в порядке?

Порша без сил опустилась на кровать. Ей хотелось с головой забраться под одеяло и долго-долго не вылезать из постели. Поборов очередной приступ тошноты, она ответила:

– Да, у меня будет ребенок, и я собираюсь его оставить.

– Это и мой ребенок тоже, – спокойно и уверенно поправил он. – Давай помогу тебе лечь поудобнее. – Истон освободил кровать от лишних подушек, чтобы Порша хорошо устроилась. Рядом с кроватью он поставил небольшое ведро. – На случай, если тебе снова станет плохо, – дипломатично сказал он. – Это нормально, что токсикоз на этом сроке такой сильный?

Истон взял себя в руки и вспомнил о том, что он все-таки врач, Порша видела это по его деловому тону. Он слегка коснулся ладонью ее лба, проверяя, нет ли температуры.

Порша достаточно давно была его помощницей, чтобы понять, что Истон оценивает ее состояние, осматривает, стараясь не слишком ее беспокоить. Прямо как больного оленя. Или сердитую мартышку. Очень лестно.

– Наш ребенок, – напомнила она. – И тошнота усилилась на этой неделе. – Желчь снова поднялась у нее в горле, и Порша сделала пару глубоких вдохов.

– Да, наш. И это дает мне право голоса в жизни ребенка. – Он взял Поршу за запястье, чтобы посчитать пульс.

– Рада это слышать. – Она хотела продолжить разговор и сказать, что ей не нужны услуги ветеринара, поскольку она ждет человека, а не звереныша, но ей безумно нравилось, как он укрывает ее одеялом и промокает вспотевший лоб бумажной салфеткой.

Черт возьми, откуда он вообще взял салфетку? Нервы ее были натянуты до предела. Да, она была рада, что Истон собирается участвовать в жизни ребенка, однако она чувствовала, как контроль над ситуацией стремительно ускользает от нее.

– Порша, я никогда не брошу своего ребенка. – В его глазах она увидела решимость и что-то похожее на боль.

– Я знаю это.