Все еще больше усложнилось, когда она заметила, как Истон на нее смотрел. Она готова была поклясться, что в его глазах была не только страсть, это волновало и пугало ее одновременно, потому что они уже не могли себе позволить такую роскошь, как обычные отношения.

Она устало потерла пальцами лоб и прикрыла глаза. Порша не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой одинокой. Она вдруг ощутила рядом чье-то присутствие из-за сильного запаха пионов и пудры. Порша открыла глаза и увидела, как Джесси нежно положила руку ей на плечо. Джесси, счастливая жена, мама и бабушка, она была прекрасна, и она находилась на своем месте в этой жизни.

Порше было больно даже думать об этом.

– Прости, дорогая, мы не хотели тебя расстраивать. Дон бывает слишком напористым, но он не хотел никого обидеть.

Порша с легким сердцем простила Джесси за ее чересчур бурную реакцию. У Джесси было доброе сердце, она много душевных сил вкладывала в заповедник, Порша знала это, как никто другой.

– Неужели наши чувства настолько очевидны? – Порша задумчиво смотрела на свои руки.

– Очень, – ответила Морин из другого конца раздевалки.

 – Особенно на прошлой неделе. Я никогда раньше не видела тебя плачущей. – Она передала Порше пачку бумажных салфеток.

– У меня тоже есть чувства.

– Конечно есть. – Джесси с нежностью погладила ее по волосам. – Просто обычно ты держишь их в себе. Но чувства становится гораздо труднее скрывать, когда гормоны выходят из-под контроля.

Джесси бросила на Поршу быстрый взгляд, отчего ей стало неловко. Ее беременность скоро перестанет быть тайной, раз люди начинают о чем-то догадываться. К счастью, Морин ничего не заметила. Тем не менее время поджимает, она должна скорее все рассказать Истону.

– Мне уже лучше, но все равно спасибо за заботу.

– Не за что, дорогая. Мы все здесь одна большая семья. Не волнуйся, я прослежу, чтобы Дон прикусил свой язык.

– Спасибо.

Джесси удовлетворенно кивнула и встала, направившись к выходу. У самой двери она обернулась и сказала Порше:

– Ты действительно прекрасно выглядишь и вся светишься. Береги себя, девочка. Морин, ты не отведешь меня к моей любимой оленихе, у которой ранена нога?

Морин выскочила из-за ширмы, за которой переодевалась.

Ее рыжие кудри были бесподобны в сочетании с простым белым платьем, а золотые украшения сверкали на свету, делая ее похожей на кельтскую принцессу.

– Конечно. У меня есть около часа до встречи с Ксандером. Я отведу тебя к оленихе.

Морин взяла Джесси под руку и с улыбкой подмигнула Порше.

Оставшись одна, Порша запаниковала. Неужели они все знают? Или, по крайней мере, догадываются? В кармане зазвонил телефон, отвлекший ее от этих мыслей. Порша посмотрела на экран: звонил Маршалл."

"– Привет, сестренка.