Это не было противно, вопреки ожиданиям, но всё же унизительно и против воли.

Ближе к ночи вернулся Хозяин. Он снова пришел в мою спальню, попросил принести ужин прямо сюда. Я не была ему рада. Молчала и вяло ковыряла еду, не понимая, зачем ему это нужно — хорошая компания для трапезы, однако. Но мужчине будто бы было достаточно моего присутствия и молчаливого диалога глазами.

— Если хочешь что-то у меня просить — спроси, — сказал Игорь, заметив мои взгляды, которые я невольно бросала на него.

Мужчина расслабленно курил дорогую сигару в кресле.

Я недоверчиво посмотрела сначала на протянутый телефон, потом на него.

— Бери-бери, — он положил разблокированный аппарат передо мной. — Скажешь им, что спешно уехала в длительную командировку в дальние страны. Будешь нескоро, выходить на связь только по телефону, и только исходящие звонки. Поставь на громкую связь. И без глупостей.

Нервно прикусив губы, я взяла в руки навороченный гаджет и, отойдя к окну, быстро набрала номер. Не прошло и нескольких гудков, как трубку подняли, и я услышала взволнованный голос мамы:

Мальчик бегом кинулся к трубке:

Телефон упал на пол, пока я как безвольная кукла оседала на пол. Сильные руки подняли меня с пола и поставили на ноги, а затем заключили в теплые объятия.

— Очень трогательно, Рита, — сказал он ни то с сарказмом, ни то с восхищением, и стал вытирать слёзы с моего лица. Я отвернулась. Твёрдым жестом заставил меня смотреть на него. Я уже поняла, чего он хочет, дыхание стало сбиваться от волнения. Нежно, но настойчиво поцеловал мои губы, ещё и ещё…

Взяв на руки, бережно положил на кровать и продолжил дарить вынужденные ласки. Уже не просила отпустить, не вырывалась и молча принимала его, только глаза выдавали истинное отношение да сквозящий холод.

Насытив на сегодня свой голод, отпустил в душ, а сам снова затянулся сигарой, пока в его душе всё переворачивалось вверх дном. Я теряю контроль над ситуацией и над собой.

Да, я хотел её, и уже давно. Мог бы и раньше надавить, и заставить её, но решился воспользоваться ситуацией только сейчас. Да, подонок, но другим быть не умею, иначе бы не добился того, что имею сейчас.

Как справедливо заметила она — я же получил, что хотел. Так почему не отпускаю?

Я и сам себе не ответил бы на этот вопрос. Поначалу думал, что хватит раза, чтобы, наконец, попробовать её на вкус и избавиться от этого наваждения. Но я просчитался — всё стало только хуже. Теперь я хотел её ещё сильнее, и как ревнивый медведь никуда не отпускал. Может, влюбился? Да нет, чушь собачья…

А это разговор с сыном… её тон, полный любви и нежности, пробил во мне какую-то брешь. Я даже не мог подумать, что Рита может быть такой — милой, женственной.