Он не может себе представить, чтобы она кого-то убила. Сама идея… нелепа. Чудовищна. И все же…

– Он придет за тобой, Карен, – ответил Том убитым голосом. – Ты видела, какой он, этот детектив. Он будет копать и копать и не остановится, пока не доберется до самого дна. И не важно будет, можешь ли ты вспомнить. Тебе и не придется: полиция выяснит, что случилось, и это они нам расскажут! – он почти кричал. Ему хотелось ранить ее, потому что он был зол, напуган и больше не мог ей доверять.

Она побледнела еще сильнее, чем раньше при полицейских.

– Если ты мне не веришь, Том… – она остановилась, растягивая паузу, чтобы он мог возразить, сказать, что верит ей. Повисла тишина, но он хранил молчание.

– Почему ты мне не веришь? – наконец спросила она.

– Что еще за вопрос? – грубовато ответил он.

– Вполне закономерный, – возразила она. Теперь она тоже злилась. – Что я такого сделала, что ты считаешь, что я могла кого-то убить? – она шагнула к нему. Том промолчал и лишь посмотрел на нее. – Ты же меня знаешь! Как ты можешь думать, что я вообще способна на убийство? Я не больше тебя понимаю, что случилось той ночью! – ее лицо было совсем близко, чуть пониже его лица, и он чувствовал слабый аромат ее духов.

Карен продолжила:

– А как же презумпция невиновности? – выдохнула она ему в лицо. – Ты не знаешь, что произошло, так почему ты не веришь, что я невиновна? Скажи, разве это более неправдоподобная, более безумная мысль, чем то, что я застрелила человека и оставила его умирать? – прокричала она.

Том посмотрел на нее, сердце его сжалось. Все то время, что он знал и любил Карен, у него не было ни малейшей причины в ней сомневаться, по какому бы то ни было поводу. Все изменилось тем вечером. Что же произошло? Разве его не обязывают к чему-то годы полнейшего доверия?

Он покачал головой. Тихо произнес:

– К нам в дом заявилась полиция, тебя обвинили… ты соврала им в лицо… Не знаю, Карен, – он помолчал. – Я тебя люблю. Но мне страшно.

– Знаю, – ответила она. – Мне тоже.

Мгновение никто из них не произносил ни слова. Потом Карен сказала:

– Может быть, пора вернуться к Джеку Кельвину.

Вечером Карен тихо сидит в гостиной с забытым журналом на коленях. Завтра будет ровно неделя с момента аварии. Неделя, а она все еще не может ничего вспомнить.

День выдался ужасным. Полицейские – эти бездушные детективы – практически обвинили ее в убийстве. А Том… кажется, Том верит, что она могла это сделать.

Она боится полиции, боится того, что они могут найти. Того, что доктор Фултон может им рассказать.

Она замечает, что стискивает зубы, и пытается расслабиться. У нее болит челюсть."

"Те фотографии… Карен не может выбросить кошмарные изображения из головы. Думает о Томе, который заперся в кабинете наверху и сидит за работой.