В конце концов, это правда. Она ничего не может им рассказать о том вечере.

– Хорошо, думаю, у меня есть немного времени, – ответила Карен, открывая дверь шире.

Закрыв дверь, она провела посетителей в гостиную. Сама села на диван, они – в кресла напротив. Усилием воли Карен подавила в себе порыв схватить диванную подушку и прижать к груди. Вместо этого нарочито небрежно забросила ногу на ногу и откинулась на спинку дивана, притворяясь, что ее нисколько не беспокоит присутствие детективов в ее гостиной.

Но их проницательный взгляд не дал ей успокоиться, и она выпалила чересчур поспешно:

– Вы наверняка слышали об этом от других полицейских, расследовавших аварию, но я ничего не помню.

Это прозвучало нелепо. Она слегка покраснела.

– Да, мы слышали, – сказал детектив.

Он выглядел расслабленным, но настороженным. Ей казалось, будто от этого человека ничего нельзя скрыть. Она занервничала еще сильнее.

– На самом деле нас интересует не авария.

Кровь отхлынула от лица Карен. Она уверена, они оба заметили внезапную выдающую ее бледность.

– Не авария? – с трудом произнесла она.

– Нет. Мы расследуем кое-что другое. Кое-что случившееся неподалеку от места аварии, как мы полагаем, примерно в то же время.

Карен промолчала.

– Произошло убийство.

Убийство. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но, кажется, ей это не удалось.

– Какое это вообще имеет ко мне отношение? – спросила она.

– Как раз это мы и пытаемся выяснить, – ответил детектив Расбах."

"– Но я ничего не помню о том вечере, – запротестовала она. – Простите, но вы, скорее всего, зря тратите свое время.

– Ничего? – повторил детектив. Он явно ей не верил. Она посмотрела на второго детектива. И этот тоже.

Она покачала головой.

– Возможно, мы поможем вам вспомнить, – сказал Расбах.

Она ответила ему испуганным взглядом. Хорошо, что Тома нет дома! Но через секунду ей захотелось, чтобы он очутился здесь.

– Мы полагаем, вы были на месте преступления.

– Что? – ей показалось, будто она сейчас потеряет сознание.

– Мы нашли там резиновые перчатки, – сказал второй детектив.

У нее закружилась голова и заколотилось сердце. Она заморгала.

– У вас, случаем, не затерялись розовые резиновые перчатки, вроде тех, в которых моют посуду? – спросил Расбах.

Она подняла голову, выпрямила спину.

– Нет, – убедительно ответила она. Но у нее действительно пропали перчатки, она уже вчера их искала. И Карен понятия не имела, куда они делись. Спросила Тома, но он тоже не знает. Внезапно она ощутила прилив храбрости, который бывает у загнанного в угол существа с очень сильным инстинктом выживания.

– Почему вы думаете, что они мои? – спросила она холодно.

– По очень простой причине, – ответил детектив.