Если не считать сотрясения, вы отделались легкими повреждениями, – он, как обычно, посветил ей в глаза фонариком и тихо продолжил. – Единственное, что меня беспокоит, это то, что вы ничего не помните об аварии, но такое случается. Скорее всего, память через какое-то время вернется.

– Значит, вы с таким уже сталкивались, – медленно произнесла она, – что люди теряют память?

– Да.

– И она всегда возвращается?

– Нет, не всегда, – он пощупал ей пульс.

– Но обычно?

– Да.

– Как быстро? – с беспокойством спросила она. Ей нужно поскорее. Она должна выяснить, что произошло.

– Когда как. Иногда через несколько дней, иногда – недель. У всех по-разному, – он глянул в медицинскую карту и спросил: – Болит?

– Терпимо.

Он кивнул.

– Будет легче. Мы подержим вас здесь для наблюдения еще день-два. Когда вернетесь домой, вам какое-то время нельзя будет напрягаться. Я выпишу рецепт, купите лекарства в нашей аптеке. И проинструктирую вашего мужа, как ухаживать за больными с сотрясением.

– Я могу что-нибудь сделать, чтобы память вернулась быстрее? – спросила она.

– Да нет, – он улыбнулся ей. – Просто наберитесь терпения, – и с этими словами оставил ее наедине со жгучей болью.

Потом пришла медсестра, спокойная и дружелюбная, словно все в порядке. Но все не в порядке.

– Можно мне зеркало? – спросила Карен.

– Конечно, сейчас принесу, – ответила медсестра.

Она вернулась с ручным зеркальцем.

– Пусть вас не пугает то, что вы увидите, – предупредила она. – Есть поверхностные повреждения, но они пройдут. Все не так плохо, как выглядит.

Карен с трепетом взяла зеркальце. Она едва узнала себя: настолько исказили ее лицо с тонкими чертами и хорошей кожей багровые синяки и отеки. Но больше всего ее встревожил собственный испуганный, растерянный взгляд. Она молча отдала зеркало медсестре.

Поздно вечером двое подростков, держась за руки, возвращались домой из кинотеатра. Путь был неблизкий, но ночь прекрасна, и им некуда пойти, чтобы побыть вдвоем. Наконец он прижал ее к стене в темноте позади торгового центра и поцеловал. Он был старше, поэтому не торопился – совсем не то что мальчишки, которые спешат, суетятся и понятия не имеют, что делать. Она поцеловала его в ответ.

Со стороны мусорных баков послышался грохот, и они отскочили друг от друга. На них смотрел человек, вынесший из ресторана мусор. Кавалер обнял девушку оберегающим жестом.

– Пойдем, – сказал он. – Я знаю одно место.

Ее тело дрожало в предвкушении. Она готова целовать его вечность. Ей хочется остаться с ним наедине, но… Она остановилась.

– Куда мы идем?

– Туда, где нас не увидят, – он обнял ее крепче. – Если ты хочешь, – снова поцеловал. – А если нет, я провожу тебя домой.

В эту минуту она последовала бы за ним куда угодно.