– Наверное, это она подбросила пистолет в гараж. Я его туда не клала. И если вы поищете, возможно, найдете на месте преступления ее отпечатки. По словам Тома, она упомянула, что открывала дверь. Вы должны проверить, – в ее голосе появились лихорадочные нотки. Кажется, они ей не верят.

– Ясно, – сказал Расбах так, будто не верил ни единому слову.

– Она была там! Должны быть свидетели, которые видели, как она едет за мной, – в отчаянии сказала Карен. – Те же люди, которые видели, как я выбегаю из дома и уезжаю, должны были видеть и ее. Вы их спрашивали?

– Мы этим займемся, – ответил Расбах. – Бриджит была вашей подругой?

– Да.

– Вы приглашали ее в дом, когда дружили?

– Да. Иногда.

– И чем вы с ней занимались? – спросил Расбах.

– Пили кофе, обычно на кухне или в гостиной, разговаривали, – Карен устала, ей хотелось вернуться в камеру.

– Хорошо, – ровным голосом ответил Расбах. – Давайте обсудим вашу версию.

Расбах откинулся на спинку стула и посмотрел на сидевшую напротив Карен Крапп изучающим взглядом. Она выглядела изможденной и немного запущенной, но вызывающе смотрела в ответ, словно предлагая найти в ее истории нестыковку. Он представлял, как тщательно она ее продумала, почти так же тщательно, как свой побег от мужа. И хотя к побегу он относится с пониманием и сочувствием, этой истории он не был готов поверить. Дело в амнезии.

– Не кажется ли вам странным, – спросил он, – что к вам неожиданно вернулась память? Как раз перед нашей беседой.

Карен ответила, довольно спокойно:

– Если бы вы поговорили с моим врачом, то поняли бы, что это совсем не странно. Так и происходит. Память может вернуться когда угодно. Или вообще никогда.

– Я разговаривал со специалистом по амнезии, – ответил он, внимательно наблюдая за ее реакцией. Карен никак не отреагировала. Она отлично собой владеет. – И мне кажется удобной отговоркой то, что воспоминания вернулись именно сейчас. То есть сегодня, – он улыбнулся. – Вы могли вспомнить несколько дней назад. Подозрительное совпадение, вот и все.

Она, откинувшись, скрестила руки на груди. Промолчала.

– Видите ли, мне непросто поверить в вашу версию событий, – произнес Расбах любезным тоном. Выждал время, чтобы усилить напряжение. Повисла долгая пауза. – Меня смущает тот факт, что в тот вечер вы встретились с Робертом Трейнором, который три года вас выслеживал, вы размахивали перед ним пистолетом, и при всем этом он вас отпустил!

Карен смотрела на него нечитаемым взглядом.

– Исходя из моего опыта, обманутые агрессивные мужья не выказывают такого удивительного хладнокровия, – продолжил Расбах. – Если все, что вы говорите, правда, я удивлен, что вы вообще выбрались оттуда живой.

– Я же вам сказала, – ответила она слегка дрожащим голосом.