Я хочу попрощаться.

— Разве я непонятно объяснил? В доме уже появились посторонние, которые не должны тебя видеть. Ты же понимаешь?

— Но…

— Никаких «но»! — рыкает жених.

И так грубо и злобно это выходит, что я сжимаюсь и отступаю.

Мне страшно.

Рядом с тем, кто должен дарить уверенность, заботиться и защищать, я чувствую себя скованно и робко. Будто не волчица, а зайчиха.

Совершенно не узнаю Винса ни вчера вечером, ни сегодня. Словно его подменили, вселив другое существо. И этот новый кто-то здорово меня ненавидит и презирает.

Да ну, чушь.

Качаю головой, стараясь вытряхнуть нездоровый бред, что лезет в голову, потому что нечем заняться.

Мой жених любит меня. О чем ни единожды сообщал и мне, и папе.

Просто он устал и жутко измотан произошедшими вчера событиями, а также предстоящими хлопотами.

Оправдываю перед самой собой стоящего рядом оборотня.

— Винс, я могу переодеться в рабочую одежду девушек, прислуживающих гостям. Повязать платок, спрятав волосы. Меня все равно никто не знает. Да и волчицей от меня не пахнет. Ты же чувствуешь.

— А с глазами что сделаешь? Очки солнечные наденешь? — вроде как шутит в ответ, даже улыбку на губах не скрывает.

Только юмор жестокий и обидный. Для меня.

Неужели не понимает?

Задаюсь в очередной раз вопросом и хмурюсь.

Скорее всего, так и есть.

Но ничего, потерплю. Ему сложнее чем мне. Все заботы и управление стаей на нем одном.

Нахожу вполне логичное объяснение.

— Я линзы поставлю, а глаза в пол опущу. Никто и не взглянет на путающуюся под ногами прислугу. Вспомни. Ты и сам их никогда не различаешь, — дотрагиваюсь до мужчины, надеясь его задобрить.

— Мия, я устал от твоих глупых капризов, — сбивает мою руку с плеча жених.

Не больно физически. Но морально очень ощутимо. Будто от надоедливой мухи отмахивается.

Нет. Так нельзя.

Сжимаю кулачки и решаю хоть раз в жизни настоять на своем.

— Я пока еще дочка альфы, — дрожа внутри, стараюсь произнести фразу жестко и твердо. — И не стоит забывать об этом. Хотя бы до предания тела вожака земле.

— Вот потому, что Брис всю жизнь защищал и прятал тебя, Мия, я и надеюсь на твою благоразумность. Очень прошу: не создавай проблем, сиди тихо и не высовывайся. Неужели все старания твоего отца были напрасны? Вспомни, почему он погиб, — бьет словами Винс.

Больно.

Жестко.

Наотмашь.

До слез на глазах.

Ну еще бы я забыла…

Нет, никогда. Моё отражение в зеркале этого не позволит сделать.

Даже подходить к нему не надо, чтобы описать себя. Все изученные до мелочей особенности и недостатки я помню наизусть.

Нет, если брать в целом, то вполне здоровая девушка двадцати одного года. Невысокая, худенькая, тонкокостная.

Только вот седая. Не отдельными прядями, а целиком и полностью.