— Жалеешь? — уточняю, потому что не понимаю последней фразы.

— Ни секунды.

— Но… ты далеко, хоть и рядом, — выдыхаю и прикрываю глаза, потому что он очерчивает кончиками пальцев мое лицо.

Нежно, слегка касаясь.

Ведет от скулы вниз к подбородку, потом чуть приподнимается и поглаживает нижнюю губу, немного оттягивает ее вниз. И своими жгучими омутами внимательно отслеживает весь путь. Легкая дрожь пробегает по телу. Но не от холода.

Нет.

Мне жарко.

И волнительно.

Сердце моментально разгоняет бег и, кажется, вот-вот прорвёт грудную клетку, чтобы устремиться навстречу тому, кто, чуть наклонившись, касается носом моего виска и жадно втягивает воздух и мой запах.

Легкое урчание простреливает тело искорками.

— Ты не представляешь, как я мечтаю тебя поцеловать. Меня на части рвет от потребности, — ухмыляется муж жестко.

Но мне, самому себе.

— Так не останавливайся, — молю.

Поднимаю руку, и сама касаюсь идеального лица, острых скул, упругих губ, колючих щек.

— Боюсь напугать, родная, — смотрит глаза в глаза, а я тону и не хочу спасаться, растворяюсь, — своей страстью боюсь напугать. Слишком много ее накопилось. А ты у меня слишком хрупкая и нежная.

— Нет. Я сильная. И смелая. Ты проверь, пожалуйста, потому что я не смогу так долго продержаться. Мне больно и одиноко, — открываюсь полностью, сдерживая слезы, что сегодня льются из меня по любому поводу. — Но я не знаю, как стать лучше и полезнее, чтобы тебе соответствовать. Подскажи.

Хочу прикусить губу, чтобы болью отвлечь истерику, но не успеваю.

Муж справляет быстрее и лучше.

Жаркие жадные губы успевают выдохнуть лишь: «Чудо моё!», а затем со всей страстью обрушиваются сверху, затмевая собой всё.

Пугает ли меня напор истинного?

Ни секунды.

Наоборот, он как источник с живой водой питает мою душу, насыщает тело, успокаивает сердце и дарит наслаждение.

— Прости меня, маленькая, — выдыхает в самое ухо спустя время, — хотел, как лучше, а вышло по-идиотски. Так что, молю, не бросай меня одного, иначе совсем пропаду.

— Никогда не брошу, — даю клятву, обнимая мужа за шею, — никогда, если нужна буду.

— Очень нужна, — хмыкает лукаво, — всегда, я докажу.

И ведь доказывает.

Так убедительно, так сладко, так настойчиво и даже разными способами, что я верю его словам.

Но Райдэн не успокаивается и решает, что доказательств лишку не бывает. И вновь приступает к убеждениям.

А я не возражаю, мне больше не больно и не одиноко…

Эпилог

РАЙДЭН

Что может быть прекраснее, чем ощущать сладковатый аромат грудного молока и наблюдать за тем, как твоя малышка кормит довольно причмокивающего сына.

А я знаю, что…

Еще круче — держать в это самое время своих дорогих и любимых на руках. И совсем немного завидовать собственному ребенку.