Охранники бегут в разных направлениях, одни со шлангами, другие с огнетушителями. Судя по их напряженным выражениям лиц, кажется, что пожар вышел из-под контроля.

Я вижу с ними Гарета и Киллиана, но ни Джереми, ни Николая не видно.

Ужас другого рода проникает в мою кровь, когда я бросаюсь к двери.

Мои босые ноги скользят по воде, залившей пол, и я наступаю на что-то, но не обращаю на это внимания. Как только я оказываюсь за дверью, меня обдаёт жаром. В темном коридоре так много дыма, что невозможно ни видеть, ни нормально дышать.

Я прижимаю руку к носу и рту и вдыхаю через них токсичный воздух.

Комната моего брата находится по другую сторону этого дыма, но я не уверена, что смогу найти ее в этом аду.

Как будто пламя поглотило все вокруг.

— Анника, спускайся!

Мой позвоночник дергается от громкого голоса. Когда я поворачиваюсь к лестнице, я вижу полуголого Николая, держащего шланг.

— Где Джереми? — кричу я в ответ.

— Мы его не видели. Ты пока выходи. Я пойду поищу его.

Нет, нет, нет...

Я бегу в сторону дыма, не обращая внимания на проклятия Николая.

Глаза слезятся от ядовитого воздуха, и я кашляю, хватаясь за стену для равновесия.

Так не пойдет.

Я задираю подол рубашки, наклоняюсь и смачиваю ее водой с пола, затем прижимаю к носу.

Влажный холод дает небольшую передышку, но дым все равно забивает горло. Глаза жжет, и я кашляю до тех пор, пока не начинаю думать, что меня вырвет.

Тем не менее, я продолжаю идти, используя стену для равновесия. Как только я нащупываю дверь, я пытаюсь открыть ее, но она заперта.

Я стучу по ней свободной рукой.

— Джереми!

Мой голос настолько слабый и приглушенный, что я сама едва слышу его.

Поэтому я снова бью по двери, кашляя при этом.

— Джер!

— Аннушка? — его низкий вопрос голос с другой стороны, такой же слабый. — Какого хрена ты здесь делаешь? Убирайся.

— Я пришла за тобой!

— Я в порядке. Уходи.

Я продолжаю кашлять, так как голова кружится.

— Если ты в порядке, тогда пойдем вместе.

— Убирайся отсюда, Анника. — В его голосе чувствуется напряжение, так похожее на боль.

Мое сердцебиение учащается, когда я задыхаюсь от кашля."

"— Открой дверь.

С его и моей стороны раздается еще один кашель, но ответа нет.

— Джер? — мой голос испуган. — Открой...

— Я не могу.

— Нет, нет. — Я бьюсь плечом о дверь, слезы текут по моим щекам, и они вызваны не только дымом.

Так вот почему он не пришел меня искать, как только начался пожар. Мне показалось странным, что мой слишком заботливый брат не выломал мою дверь и не вытащил меня из сна.

Дело не в том, что он не думал обо мне, а в том, что он не мог прийти мне на помощь.

— Иди!

— Нет! — кричу я в ответ сквозь кашель. — Я не оставлю тебя умирать.