Да, в них есть проявление доминирования, даже садизма, но они скрывают нечто гораздо более глубокое.

Эмоции намного темнее.

И я бы хотела дотянуться до него и вытащить эти эмоции наружу. Даже если это означает, что в процессе меня накроет.

Моя задница трется о его джинсы, и я хнычу, как от боли, так и от выражения его лица.

Хотя первое померкло по сравнению с пульсацией между моих ног.

Его челюсть сжимается, а взгляд устремляется на мои раздвинутые губы.

— Я думал, боль пугает тебя, так почему же ты получаешь от нее удовольствие?

Я пытаюсь покачать головой, но это невозможно из-за его хватки на моих волосах.

— Я чувствую запах твоего возбуждения. Оно пронизывает этот гребаный воздух. — Его пальцы раздвигают мои трусики. — Когда ты стала такой мокрой, а? Это было до или после того, как я отшлепал твою маленькую попку? Может быть, во время? Тебя возбуждала мысль о том, что ты принадлежишь мне? Ты представляла, как мой член будет рвать твою киску, пока ты не закричишь и не задохнешься от моего имени?

Мои губы разошлись.

Святой. Черт.

Кто бы мог подумать, что у тихого Крейтона такой грязный рот? Это почти как будто я встречаю другую его версию.

С той, чей секрет я хочу раскрыть и барахтаться в каждом всплеске его темноты.

Мои бедра раскачиваются на его руке, по сути, я наваливаюсь на него, но он не убирает ее. Вместо этого его пальцы отодвигают мои трусики в сторону и скользят по моим складочкам.

Его голос опускается к мочке моего уха.

— Сейчас самое время умолять.

Мое сердце едва не подпрыгивает в горле, когда я бормочу:

— Пожалуйста.

— Что «пожалуйста»? Скажи все предложение.

Черт побери. Я никогда не произносила таких вульгарных слов вслух, но сейчас у меня нет выбора.

Я полностью в его власти.

— П-пожалуйста, заставь меня кончить.

Его челюсть дергается раз, два, а затем он вводит в меня два пальца. Я отшатываюсь от давления, оно нарастает и нарастает, пока я не перестаю дышать.

Возбуждение, полученное ранее, всплывает на поверхность, и я протягиваю руку и хватаюсь за его бок, мои ногти впиваются в его рубашку.

— Руки вниз, — приказывает он властным голосом, и я отпускаю его. Мои руки безвольно лежат по бокам, а в груди завязывается узел.

Его большой палец дразнит мой клитор с ошеломляющим мастерством.

Он не только доминирует, но и точно знает, что и как он делает. Я уже использовала несколько игрушек и пальцев, но ни одна из них не сравнится с той дикой интенсивностью, которая сотрясает мои конечности.

Удовольствие прорывается через меня все разом, и я уже не надеюсь продержаться. Мои грубые стоны перекрывают музыку, когда я распадаюсь на части вокруг его пальцев.

Волна погружает меня в воду, и пульсирующие рубцы на моей заднице удлиняют удовольствие, делая его еще более сильным.