— И ты думаешь, что это не стоило бы ему жизни, папа?

— Прекратите это, пожалуйста. — Эльза кладет ладонь на грудь каждого из нас. — Сейчас не время бросаться обвинениями. Мы — семья, и в такие моменты мы должны держаться вместе.

— Все было под контролем. — Повторяет мой сын.

Я делаю шаг к нему.

— Если ты не признаешь свою неправоту, ты никогда не победишь, сопляк.

Он смотрит на меня, а я смотрю в ответ, не отступая.

У нас с Илаем самые богатые и в то же время самые сложные отношения, какие только могут быть у отца и сына. С тех пор как он понял, что такое вызов и что я — лучший противник, которого он может иметь, он активно пытается действовать мне на нервы.

В молодости я давал ему свободу действий, поскольку понимал его лучше всех. Если кто и знал, что значит попробовать все под солнцем, лишь бы перестать скучать по жизни, так это я.

Поскольку я не хотел воссоздавать напряженные отношения с собственным отцом, я дал ему зеленый свет делать все, что он пожелает. Даже поддерживал его методы, которые в обществе не одобряются. Там, где Эльза пыталась сковать его природу, уча его любви и солнечному свету, я давал ему волю.

Если мы не такие, как все, это не значит, что с такими, как мы, что-то не так.

Мы не виноваты в том, что родились выше других. Миру нужно было научиться принимать нас, как это сделала Эльза.

Однако Илай никогда, и я имею в виду никогда, не воспринимал мои попытки понять его как поддержку. У него была странная зацикленность на победе надо мной. Во всем.

Он соперник до мозга костей и идет против меня во всем, что считает достойным своего времени. Включая завоевание расположения матери и брата.

Вот почему я набросился на него только что. Он должен понять, что жизнь Крея — это не гребаная игра, которую он может использовать в своих целях.

— Эм, привет. — Маленький женский голос разрывает напряжение.

Эльза улыбается, полностью игнорируя нас, и идет обнимать ее. Когда они расходятся, она гладит ее по волосам, как любящая мать.

Мой сын наблюдает за всем этим обменом с напряженной позой, его глаза потемнели почти до черноты.

— Ава, дорогая. Что ты здесь делаешь? — Эльза продолжает поглаживать ее волосы и одежду, не оставляя в покое ни одной воображаемой складки.

Моя жена всегда хотела маленькую девочку, а поскольку у нее ее не было, Ава как бы вызвалась выступить в роли суррогатной дочери.

Иногда Илай ворчал, как заведенный, что Эльза любит ее больше, чем его и Крея.

На что мой младший улыбался и поддразнивал брата.

Каким бы сложным ни был Илай, он все равно лучший брат, который только мог быть у Крейтона. Вот почему я злюсь, что он не смог защитить его.

Ава не отрывает своего внимания от моей жены.

— Дядя Эйден написал мне.