Саша и Олимпия должны были уйти на вечеринку, но ее отменили, и романтический ужин, который Джорджи хотела устроить Анголосу, превратился в семейный обед.

Анголос приехал на час позже, чем обещал, расстроенный, и даже не стал отвечать на расспросы своей матери. Несколько раз Джорджи ловила на себе кои-то странный его взгляд.

Обед длился нестерпимо долго. Когда все наконец разошлись по своим комнатам и Джорджи осталась наедине с мужем, она не знала, что сказать. Речь, которую она так старательно готовила, уже не казалась ей такой же замечательной, как днем.

Джорджи заметила, что за столом Анголос выпил больше обычного, а выражение его лица было очень напряженным.

— У тебя был плохой день, Анголос? — спросила Джорджи, накрыв его руку своей.

Он мельком посмотрел на ее изящные пальчики. В его глазах застыло такое странное выражение, что Джорджи быстро отдернула руку.

— Можно сказать и так, — ответил он с горькой усмешкой.

От его холодности Джорджи почувствовала укол в сердце.

Она наблюдала, как он развязал галстук и лег на кровать. Какое-то время он лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Потом, не вставая, начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— За обедом ты почти не проронила ни слова, — произнес он тихо.

— Правда?

Интересно, как он отреагирует, когда я расскажу ему о беременности?

— Почему бы нам не посидеть на свежем воздухе? — небрежно сказала она. — Мне нравится смотреть, как луна серебрит море.

— Ты говоришь так, будто никогда раньше не видела лунной дорожки, — отрезал Анголос. И прежде чем Джорджи смогла что-нибудь на это ответить, добавил: — Я предпочитаю смотреть на тебя. Ты сегодня потрясающе выглядишь.

— Правда?

— Да. — Анголос крепко обхватил ее запястье своими длинными пальцами.

— Чем ты сегодня занималась? Скучала по мне?

Каждую секунду, подумала Джорджи, а вслух сказала:

— Вообще- то я была занята.

Незачем ему знать, насколько она обожает его.

Джорджи мягко высвободила запястье, улеглась рядом с Анголосом и, положив подбородок на руки, улыбнулась мужу:

— Алан сегодня уезжает.

Анголос не улыбнулся в ответ и сказал:

— Как грустно.

— Почему ты так недоброжелателен к нему? — спросила Джорджи.

— Недоброжелателен?.. С чего ты взяла?

— Ну, ты... — Джорджи не договорила, из ее груди вырвался вздох, когда Анголос взял ее руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья.

— Я когда-нибудь говорила тебе, что ты самый потрясающий мужчина на свете? — выдохнула Джорджи.

— Не один раз.

Бархатный тон его голоса заставил ее задрожать.

— Я уже и забыла, — улыбнулась девушка. — Последнее время у меня часто меняется настроение. До сегодняшнего дня я сама не знала, что со мной.

— Откроешь мне эту маленькую тайну? – спросил Анголос.

— Скоро ты все узнаешь, — пообещала Джорджи.