Полдня я бежал мимо брошенных деревень: слишком близко шла армия орков и жители не рискнули оставаться в своих домах.

Потом людей и хоббитов стало попадаться все больше, и целых километров сорок местность была похожа на довоенную… а ближе к вечеру я внезапно натолкнулся на первую сожжённую деревню. Затем ещё на одну. И ещё… Пока наконец не забежал в опустевший разрушенный городок.

В принципе, следы были настолько явными, что и моего навыка хватило, чтобы догадаться о произошедшем, но для верности я спросил у грустно сидящего на мостовой мужика.

— Да орки прошли, — констатировал очевидное он. — Тут много больших отрядов рыщет по округе. Еду собирают, мужиков убивают, чтобы в армию не совались.

Это логично. Есть ключевые армии, которые блокируют крепости и захватывают города, а есть многочисленные отдельные бригады, которые грабят мелкие населённые пункты и уничтожают инфраструктуру. Я лучше других знал о целях этого вторжения, так как слышал их из уст САМОГО: империя Шринант должна прекратить своё существование.

Стемнело. Я бежал по дороге вдоль леса и по куче разного рода следов понимал, что вот-вот догоню большой отряд зеленокожих. Так и вышло. Едва перевалило за полночь, спереди донёсся первый отдалённый крик, а вскоре из-за поворота показался отряд рыл в семьсот.

Соблазн по отработанной схеме устроить здесь пиро-шоу даже не успел появиться. Уж слишком разрежённо двигались враги, и в лучшем случае одна граната забрала бы одного. С учётом моих скудных запасов, обмен крайне невыгодный.

Для успокоения совести я, конечно, отрубил одному из орков голову с помощью «убийства из тени», а потом, когда отбежал на приличное расстояние, зарядил ещё и ливнем отравленных стрел. А потом юркнул в лес и продолжил движение в том же направлении.

Через пять километров впереди снова послышались крики. Только они были совсем другого рода — там шёл бой.

Я ускорился и через минуту увидел любопытную картину.

Отряд из сорока человек добивал группу орков. Едва они закончили, как одна часть партизан принялась раздевать трупы, а вторая — развешивать уже голых орков на ближайших деревьях.

— Эй, мужики! — издалека крикнул я, а когда на меня нацелилось сразу два десятка арбалетов, на всякий случай добавил: — Свои!

— Раз свой, помогай! — рослый лоб лет тридцати пяти указал на одного из раздетых орков.

— Да я чего сказать-то хотел, — приближаясь, громко проговорил я. — Вы бы хернёй не маялись, минут через десять сюда семьсот орков припрутся.

Люди встрепенулись и посмотрели в ту сторону, откуда я пришёл.

— Не брешешь? — почесал светлую бороду рослый.

— Зачем бы мне?

— Чтобы барахло прихватить!

— Да вы успеете все собрать, — усмехнулся я. — А у меня своё есть.