Так вот, он считал, что выпиливание из этой прекрасной жизни путём выхода из окна хорошо тем, что в процессе ты успеваешь передумать и последние метры летишь, отлично понимая, что совершил самую большую ошибку, но сделать уже ничего не можешь.

Вероятно, в этом он был прав. Но сейчас, пользуясь преимуществом в виде страховки, я ловил кайф и потоки ветра в рожу. В конце, конечно, испытал весьма ощутимый и неприятный рывок и почти сразу последовавшее столкновение со стеной, но это мелочи жизни. Пару хилов — и на дно расщелины меня спустили невредимого и довольного.

Спуск прошёл без эксцессов, и уже через полчаса, встав на лыжи, мы гнали между двух уходящих далеко вверх скал.

Поначалу расстояние между ними не превышало тридцати метров, а потом стало медленно расширяться.

— А как Фирин узнал куда идти? — крикнул я поравнявшемуся со мной Бурину.

Спрашивал я не просто так. Расщелина была очень старой, вернее сказать — древней. И мы постоянно проезжали мимо пещер и трещин, образовавшихся в её стенах. Таких были сотни, а на всей протяжённости, вероятно, десятки тысяч.

— Это же горы! — крикнул в ответ Бурин. — Тут полно ресурсов. Этот разлом, считай, подарок гномам: не надо долбить глубоченные шахты, чтобы что-то добыть. Система это сделала за нас. Вон, смотри! Видишь?

Он указал на углубление в стене: будто кто-то здоровый провёл по ней ковшом гигантского экскаватора метров так на тридцать в высоту.

— Вижу!

— Здесь разрабатывали какую-то руду! — пояснил гном. — То есть сразу после образования расщелины ресурсы лежали прямо на поверхности. Бери не хочу! Потом они закончились, и наши предки стали заходить в образовавшиеся пещеры или делать свои. Вот так и нашли.

— Ясно! — крикнул я, а Бурин кивнул и, ускорившись, обогнал меня, подкатившись к одному из членов своей группы.

Ужин мы тоже решили сопоставить с достижением ключевой метки — нужной нам пещеры.

— Вот она! — наконец громко сообщил Бурин, и минимум половина участников экспедиции, в том числе и я, без сил рухнули на снег. Шутка ли, после спуска на полной скорости мы ехали почти восемь часов. Без еды.

— Костры? — с надеждой спросил кто-то.

— Нет! — обломал нас Бурин, который, может, и устал не меньше, но, подойдя так близко к цели, открыл в себе второе дыхание. — Полчаса отдыха, потом заходим. Километров пять по тоннелям — и выйдем в пещеру к подземному озеру.

Спорить, разумеется, никто не стал: скорость являлась одной из главных задач миссии, а приготовлений к погружению предстояло очень много, и их можно было частично совместить с отдыхом.

Правда, судьба сложилась так, что перед всем этим нам ещё пришлось немного повоевать.

— Мне казалось, что их будет меньше, — прошептал Грабер, кивая на «пляж».