— И он дал тебе зелье, которое стоит, чтоб ты знал, десять миллионов золотых. И всё это с какой-то сраной запиской…

— Да хватит уже! — Я залез в инвентарь, достал пустой пузырёк из-под зелья и только что упомянутую записку, положил всё на стол и встал. — Кем бы он вам ни был, соболезную вашей утрате. А мне пора. Нам сегодня не рекомендовали выходить…

Я кивнул женщине и повернулся к двери.

— Стой.

Голос прозвучал негромко, но меня будто прошибло током, и я вдруг осознал, что не могу пошевелиться. Вот вообще. Замерли даже мышцы лица.

— Сядь.

И сука, к своему ужасу, я подчинился. Эта выглядящая как красивая тридцатилетняя женщина ведьма управляла моим телом… Хорошо хоть не разумом.

— Кивни, когда успокоишься, — пробормотала Линда, читая послание.

Очень, сука, смешно. Во мне нарастал гнев и формировался запрос/пожелание/требование: надо сделать всё, чтобы научиться противостоять таким чарам. Вроде как после десятого уровня появятся соответствующие умения, вот их-то я и буду в первую очередь качать.

— И что значит: «только лишнего ей не наговори»?

Линда оторвала глаза от записки, быстро налила и опустошила очередную рюмку. В эту же секунду я понял, что снова могу двигаться.

— Оборот речи, должно быть, — прохрипел я, радуясь долгожданному освобождению. — Типа всё надо говорить чётко и по делу.

— Ясно… — Хозяйка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Он был моим отцом.

— Соболезную, — пробормотал я и выпил.

— Утрате или тому, что он был моим отцом?

— Утрате. И сожалею, что вы не встретились снова.

Повисла долгая пауза.

Дочь, блин! И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что их отношения были, мягко говоря, натянутыми. При этом сейчас Линда явно переживала… Понятно, что ей нельзя знать про то, что я внешник. Это подставит под возможный удар нас обоих. И вообще, Визилий наверняка не хотел бы, чтобы я особо рядом с ней отсвечивал.

— Вы хотели дать мне средство от опьянения.

— Ты сумеешь его отличить от средства контроля над разумом?

— Нет.

— Тогда запомни: никогда не бери у ведьм и колдунов еду и не пей напитки в их доме.

— Они могут подсыпать чего-то и вне своего дома.

— По-настоящему сильные снадобья, кроме ядов, имеют очень ограниченный срок годности, буквально минуты. Только дома ведьмы могут создать условия для их хранения. Вот, кстати, порошок от опьянения.

Она кинула мне маленький мешочек.

— Да у меня уже прошло, спасибо.

— Оставь себе. Это яд гринги. Не портится. Щепотка заставит разумного сутки сидеть в сортире, две убьют через час. Вкуса и запаха не имеет, противоядие работает, только если принять в течении десяти минут."

"Чем дальше, тем больше в женщине я узнавал повадки Визилия, правда бесила она меня значительно больше.