— А вчера к ней снова вернулся прежний страх. Любезная, вы ничего не слышали ночью? — спросила Хильдегард у камеристки.

— Я? Ночью? Нет, я сплю очень крепко. И в комнате герцогини Марины всегда бывает тихо.

Ее красный нос, одутловатое лицо и водянистые глаза говорили о многом. Тристан стал позади камеристки и громко хлопнул в ладоши. Камеристка даже не оглянулась. Очевидно, она только читала по губам, что ей говорили. Хильдегард с безнадежным вздохом закрыла глаза.

Неожиданно Тристан заметил, что все присутствующие, и в том числе комендант, с надеждой смотрят на него. Они были готовы безоговорочно подчиниться ему. Он был поражен. Он, Тристан Паладин, тихий и непритязательный, удалившийся от света из-за своей тяжелой болезни, он, который, бывало, уныло бродил по пустым комнатам Габриэльсхюса и не имел ни друзей, ни привязанностей… Именно на него смотрели с надеждой эти могущественные люди, от него ждали помощи и утешения!

Тристан невольно расправил плечи. Не сознавая, что делает, он схватил руку Хильдегард и пожал ее. На сердце у него стало тепло. Он повиновался отданному ему безмолвному распоряжению.

Теперь Тристану оставалось только оправдать ее доверие. Он должен найти Марину, даже если это будет последний поступок в его жизни!

5

За герцогом Йохумом был послан гонец. Должен же герцог, наконец, показать, что ему не безразлична судьба собственной дочери!

Тристан и комендант дворца, прежде всего, отправились в комнату Марины. Остальных он попросил остаться в коридоре. Хотя Хильдегард искала Марину вместе со всеми, комендант считал, что ей не следует заходить сейчас в комнату дочери. Она подчинилась ему.

Увидев комнату Марины, Тристан поблагодарил коменданта за его милосердие.

В комнате им открылось страшное зрелище, гораздо страшнее, чем он мог себе представить. Простыни и подушки валялись на полу, тумбочка была опрокинута, и все было закапано кровью!

Тристан вздрогнул. Он думал о перепуганной девочке, которую ночью встретил в коридоре дворца, она боялась что кто-то, какой-то человек, придет к ней. Почему он не отнесся более внимательно к ее страху? Почему удовлетворился лишь тем, что дал ей ключ? Ведь это была полумера. Страх девочки был неподдельный, она боялась конкретного человека, и это не были детские фантазии, как ему показалось тогда. Но кто этот человек?

— Если здесь действительно был кто-то, кого она боялась, то он явно не мог попасть во дворец извне, — сказал Тристан коменданту.

— Да, это исключено. Дворец охраняется очень надежно, — согласился комендант.

Тристан поежился.

— Судя по этим кровавым пятнам, ранения кому-то были нанесены весьма серьезные. Увы, остается предполагать, что они были нанесены маленькой герцогине.