– Иногда люди так поступают не оттого, что им хорошо, а из-за того, что им плохо. Ни ты, ни я не знаем, какой крокодил грызет Кирилла изнутри.

– Все так, – всхлипнула Надежда. – Но только уж очень тяжело… Очень тяжело.

– Я тут подумала: а может, тебе действительно вернуться в Москву? Знаешь, как говорят: с глаз долой, из сердца вон.

– Ну да…

– Решай, я не буду тебя держать, – проговорила Ульяна. – Во всем виноват мой чертов эгоизм.

– Я подумаю, – согласилась Надежда. – Только ведь и в городе мне делать нечего.

– Как решишь, так и сделаем, – согласилась Ульяна. – А сейчас… Хорошо, что ты здесь со мной.

Мне очень трудно. Постоянно боюсь что-то недосмотреть или упустить что-то важное. А поделиться не с кем.

– Понимаю.

– Сейчас я в ответе за Кирилла и за дело отца.

– Помню Сергея Петровича. Замечательный был человек, – грустно проговорила Надежда. – Жалею, что не повидала его перед смертью.

– Он тебя любил, – с нежностью сказала Ульяна. – Всегда мне говорил: береги Надюшу, она твоя лучшая подруга.

– Как он умер? Отчего?

– Да мы и сами толком не поняли. Врачи говорят – сердце. Мне до сих пор не верится, отец всегда был таким здоровым и полным сил.

Сгорел, словно свечка.

– Пусть будет ему земля пухом. – Надежда вытерла глаза и сменила тему: – Как идет расследование? Есть предположения, кто убил Елену Петровну?

– Нет никакой ясности. Все очень сложно.

– А как тебе следователь?

– В каком смысле? – встрепенулась Ульяна.

– Как с ним работается?

– Ах это… Он толковый человек, с ним можно работать.

– Возможно, тебе не понравится, но я все-таки скажу. – На лице Надежды появилась улыбка. – Я тут как-то за вами понаблюдала…

– И что?

– По-моему, ты ему нравишься.

– Все! Хватит! – Ульяна резко встала из-за стола. – Мне надо ехать.

– Куда? – поинтересовалась Надежда.

– В больницу, к Гурову. Надо навестить старика.

На самом деле, прежде чем поехать в больницу, Ульяна завернула в свою московскую квартиру, чтобы прихватить кое-какие вещи. По вечерам стало холодать, и ей не хватало теплой одежды."

"Также она позвонила адвокату, и тот поведал, что вялотекущая ситуация нисколько не изменилась.

– Боюсь, что дело затянется, – закончил он.

Конечно же, эта новость ничуть не улучшила настроение Ульяны.

В который раз она убедилась, что находится в подвешенном состоянии и надежды на лучшее нет.

До Гурова Ульяна добралась к обеду, поэтому пришлось подождать. Она использовала это время, чтобы переговорить с врачом. Для разговора они расположились в ординаторской, и доктор первым делом спросил:

– Вы дочь Александра Ивановича?

Она ответила:

– Нет. Я дочь его ближайшего друга.

– Слышал, что его супруга…

– Да, она умерла. – Ульяна потупилась. – Ее убили.

– Это, как вы догадываетесь, усугубило ситуацию.