– Дюков открыл калитку и, пропустив Ульяну вперед, поддержал ее под руку. – Не зацепитесь, Ульяна Сергеевна.

Впервые за долгое время она ощутила поддержку и поняла, что ей спокойно, когда рядом находится этот по-военному строгий и немногословный человек.

– Хотела вас попросить, Степан.

– Слушаю.

– В последнее время у меня не хватает времени для выполнения своих непосредственных обязанностей.

– Я бы так не сказал.

– И все же попрошу вас… Скоро открытие пансионата, и вам придется быть на подхвате.

– Можете не беспокоиться, подстрахую.

Войдя в главный корпус, Ульяна сразу же направилась к стойке, за которой увидела Рудневу.

– Ольга Францевна!

Та подняла голову и, заметив Ульяну, воскликнула:

– Как хорошо, что вы пришли! Я не смогла до вас дозвониться. Сотовая связь опять барахлит.

– Что-нибудь случилось?

– Гурова увезли на «скорой» в больницу. Врач не исключает инфаркт.

Помолчав, Ульяна осведомилась:

– Видели Богданова?

– Он в кабинете у Кирилла Сергеевича.

Ульяна заглянула туда и увидела следователя в директорском кресле, а рядом с ним Подольского.

– Заняты, Игорь Константинович?

Он дописал несколько слов, развернул протокол и передал ручку Подольскому:

– Пишите: с моих слов записано верно, мною прочитано.

Далее – подпись и дата.

Подольский начал писать, а Богданов поднял глаза и обратился к Ульяне:

– Проходите.

Расписавшись в протоколе, Подольский встал:

– Теперь я могу идти?

– Идите, – сказал Богданов, с иронией наблюдая за тем, как продюсер преувеличенно галантно раскланялся с дамой, и после его ухода спросил: – Есть что-то новое?

Ульяна прошла к столу и села на то же место, с которого только что встал Подольский.

– Вот!

Богданов с удивлением наблюдал за тем, как она кладет на стол черно-белые листы с фотографиями.

– Что это?

– Снимки с камер наблюдения, распечатанные на принтере.

– И что сие значит? – Он переворошил листы. – Сосны… крыльцо… чьи-то ноги."

"– Ноги принадлежат Гурову. На других фотографиях есть его лицо. – Она ткнула пальцем: – Обратите внимание на время съемки. Траектория движения Гурова такова: в одиннадцать часов тринадцать минут он прошел мимо пятнадцатого коттеджа, в одиннадцать восемнадцать – мимо девятого.

У четвертого коттеджа был в одиннадцать двадцать семь, а в половине двенадцатого я видела с террасы, как Гуров шел мимо гримвагена.

– Я понял… – Богданов склонил голову. – У Гурова не было времени на убийство жены. Откуда он шел?

– Из охотничьего домика, который расположен за пределами территории, но принадлежит пансионату.

– Что Гуров там делал?

– Похоже, у него роман с тамошней сторожихой.

– Что? Реально? – Следователь вскинул голову, и в его глазах заплясали чертики.