Вздохнув, Богданов завел двигатель. Вредничать или упираться смысла не было, в конце концов, речь шла о работе. А в таких вопросах самолюбие только мешает.

– Гуртовой Николай, тридцать лет, убит в пьяной драке. Работал, кстати, формовщиком на «Технопласте».

Ульяна встрепенулась:

– Как странно.

– Что же здесь странного? – ухмыльнулся Богданов. – На весь Зареченский район один крупный завод. Другой работы в девяностых годах здесь не было.

– Вам-то откуда знать?

– Был уже взрослым. Многое понимал. К тому же слышал разговоры родителей.

– Вернемся к усопшему, – распорядилась Ульяна.

– О нем больше нечего сказать.

– Как же так?

– За дополнительной информацией едем к брату Гуртового. Зовут Валерий Леонов, ему сорок пять.

– Сорок пять? – переспросила Ульяна. – Стало быть, младший?

– От второго брака матери Гуртового.

– В момент убийства ему было двадцать. Вряд ли он вспомнит что-нибудь важное, – усомнилась она.

– Все, что имеем. Другие родственники Гуртового умерли или разъехались.

– Печально…

Пребывая в этой печали, Ульяна молчала до самого дома Леонова, который оказался одноэтажной кривой халупой на задворках Зареченска.

– Приехали, – Богданов поглядел на нее. – Вы, конечно, со мной?

– Излишне спрашивать, – проговорила она и первой вышла из автомобиля.

Калитка оказалась незапертой, но во дворе их встретил огромный лохматый пес. Цепи, на которой он был привязан, хватило, чтобы, залившись лаем, остановиться в метре от них.

Из дома послышалось:

– Умолкни, придурок!

После чего на пороге входной двери появился отекший нетрезвый мужик в «тришках» и застиранной майке.

Понятливый пес замолчал, помахал хвостом и вернулся в свою будку.

– Вы кто? – с пристрастием осведомился хозяин.

– Следственный отдел, капитан Богданов. – Привычным движением он вытащил удостоверение и, показав, хотел спрятать.

Но хозяина дома это не удовлетворило, он подошел ближе и как следует изучил документ. Потом развернулся к Ульяне:

– Свое предъявите.

– Хватит с вас моего, – вмешался Богданов. – Вы Валерий Леонов?

– Ну, я…

– Надо поговорить. В дом пригласите или здесь будем стоять?

– Проходите… – Леонов неохотно отступил, пропуская незваных гостей. Пес высунул морду из будки, но, услышав злобное «цыц!», притих.

Войдя в дом, хозяин сел у стола на кухне, давая понять, что в комнату их не пригласит.

– Ну, говорите.

В тесной кухне помещался только один стул. Богданову и Ульяне пришлось стоять.

– Меня интересуют обстоятельства гибели вашего брата Николая.

– Так я ж вроде опознал его гроб… От вас уже приходили.

– Я задаю другие вопросы, – сказал Богданов. – Его убили во время драки?

Леонов, соглашаясь, кивнул.

– Пацан по пьяни пырнул ножом. Наш, с этой же улицы.