Еда была простая, но свежая и горячая — похлебка из фасоли и рагу с зайчатиной.

Пока она споро орудовала ложкой, женщина, неприязненно глядя, продолжала бурчать.

— И чего это хозяину втемяшилось нянчиться с прислугой? Провинилась, так, пусть сидит без еды, скорее дойдет. Ты, как тебя? Слышишь, к тебе обращаюсь?

Аэлина подняла голову.

— Чего ты сделала, что тебя здесь заперли?

Девушка пожала плечами.

— Ты — немая? — ахнула женщина. — Как же тебя угораздило рассердить магистра? Небось, в постель залезть хотела? Наш хозяин не такой, он со служанками не путается.

Тетка придирчиво оглядела наряд Лины.

— И вырядилась! Где такое платье взяла? Ох, ты ж, — потрогала она материю. — Украла?

Элина выпрямилась, глядя с возмущением.

— Герцог дал?

Девушка кивнула.

— Ох, ты ж! — всплеснула руками женщина, и неожиданно подобрела. — А ты хорошенькая. Жаль, немая, не расспросишь. Ты, ешь, ешь, не тяни время-то!

Лина вернулась к трапезе.

— И ручки у тебя маленькие, работой не изуродованные, — продолжала рассуждать тетка. — Сама миленькая, платье богатое. Кто же ты такая? Слышь, девка, — понизила она голос, — обидел тебя герцог? Не сама в постель полезла — он велел?

Лина подумала — а, что — почти так и было! — и кивнула.

— А ты не схотела?

— Опять кивок.

— Вон оно что, — протянула женщина. — Я Мерата, кухарка на черной кухне. Ты, это, не держи на меня сердца, не со зла я ругалась. Думала, что ты какая-нибудь прошмандовка, а ты — ничего.

Лина неуверенно улыбнулась и, вспомнив о проблеме, показала, что не может дотянуться до шнуровки.

— А, это я мигом! Давай-ка!

Мерата помогла распустить завязки, и платье, наконец-то, можно было снять.

Лина спешно переоделась и вспомнила о второй проблеме.

— Что? Не пойму я… А, в уборную надо?

Лина яростно закивала.

— Здесь нету, что ли? — женщина заозиралась. — Я скажу Сетьену, это дворецкий наш. Прости, вывести тебя не могу без разрешения. Потерпи, хорошо?

Лина вздохнула и кивнула.

— Доела? Вот, отвар ещё.

Куда ей пить, если и так еле терпит?

Девушка отодвинула бокал и выразительно посмотрела на Мерату.

— Да, понимаю. Ну, давай тарелки, сейчас отнесу и найду дворецкого. Отвар, смотри, не пролей, а то и тебя накажут, и меня! Хозяин у нас добрый, но очень не любит, когда ему перечат или не делают, что он велел.

Никогда он никого силком в постель себе не укладывал. Видно, всё когда-то случается в первый раз.

Девушка кивнула в очередной раз и чинно села на стул, показывая, что будет ждать.

Мерата скрылась за дверью.

Получается, прислуга герцога не знала, что он должен жениться, и её приняли за провинившуюся служанку? Прелестно, нечего сказать. Впрочем, а на что ты надеялась, когда решила отвергнуть жениха? Герцог ей ясно сказал — или женой, или рабыней.