Его рука чернела и медленно осыпалась пеплом на землю. Я выключил ускорение и сел на голую землю. Монах стоял на коленях, поддерживаемый Сойкиным. Была мысль, помахать рукой инквизитору, но я слишком устал и отбросил её как неуместную.

Демон корчился от боли и медленно превращался в тлен. Когда рука превратилась в прах по локоть, Ксагар взревел, словно раненый бегемот и ударил здоровой лапой по плечу.

Культя упала на землю, орошая всё вокруг кровью. А демон вновь оказался в строю. Он призывно рыкнул и направился к монаху.

Я же стоял на месте и с удивлением осознал, что мне полегчало. А ещё через пару секунд, изувеченные ноги перестали болеть и кровоточить. Не понимая, что происходит, использовал фокус жизни. Позади меня, метрах в двадцати, стояла совсем молоденькая девушка и, судя по всему, лечила меня.

Она застенчиво мне улыбнулась и скрылась за деревьями."

"Ксагар набрал побольше воздуха и вновь пустил огонь в старца. Монах опустил голову, не в силах что-либо сделать. Вот только перед ним возник огромный комбинированный «щит». А на поляну вышли ещё монахи, эти выглядели моложе старца.

Демон дрогнул. Он обернулся и побежал назад. Разлом вновь загорелся демоническим огнём. А Ксагар явно стремился вернуться домой, в ад.

Да вот хрен там! Я накинул «скольжение», а следом ещё одно и, немного подумав, навернул третье. Организм протестовал, но после лечения кое-как справлялся. Разлом разрастался, а демон уже опустился в него обеими ногами.

Я бежал на пределе возможного. Тварь, завидев это, плюнула огнём, но скорее, чтобы отпугнуть меня. И это сыграло с Ксагаром злую шутку. Я применил одновременно «рывок» и «щит». Проскочив сквозь адское пламя, я неожиданно для демона, оказался перед его носом. Ксагар взвыл, попытался ударить меня здоровой лапой. Я же с лёгкостью ушёл от удара и, ещё раз применив «рывок», оказался возле шеи демона.

Ксагар смотрел на меня в упор, его маленькие, полностью чёрные глазёнки наполнила ярость, ненависть и страх. Демон испугался впервые за тысячи лет. Он не мог поверить, что его жизнь может оборваться. И я ударил, рассекая кожу на горле, ведя клинком по венам и артериям, вонзая меч «Повелителя вселенной» как можно глубже в плоть адской твари. Я прочертил глубокую кровавую полосу, длинною метра в полтора.

Ксагар удивлённо и негодующе взревел, потом захрипел. Он потянулся оставшейся лапой к шее. Демон рвал собственную плоть, пока тлен не разъел его мозг. А я наблюдал за гибелью почти бессмертного существа из самого первого ряда.

Разлом медленно, с неохотой угас и закрылся. Я задрал рукав окровавленной рубашки и посмотрел на свою руку. Кожа была чистой, без печатей и шрамов, без следов Призыва и Магии Крови.