Вдруг со стороны клетки послышалось характерное:

— Мяу! — тон «мяу» показался мне удивлённым и вопрошающим, но я остался сидеть на месте.

Мне было слишком лень идти на другой конец зала и разбираться с кошаком, хотя перед уходом из дома, его следует выпустить, чтобы не сдох от голода.

— Мяу, мяу⁈ — но кот, как это обычно бывает, имел своё мнение насчёт этого вопроса и начал настойчиво орать, требуя к себе внимания.

Где-то после шестого «мяу» я сдался и подошёл к лохматому пленнику. Скинув покрывало, уставился на кота. Крупный кошак имел огненно-рыжий окрас, набитую пушистую шерсть и неестественные фиолетовые глаза. Ещё меня смутили странные символы на клетке, и то, что сама клетка оказалась выполнена из толстых прутьев, явно не из стали, а скорее из бронзы, судя по цвету.

— И кто тебя здесь запер? Такого хорошенького? — я улыбнулся коту.

А лохматый проказник, будто понял мои слова и задрав хвост, заурчал. Я должен признаться, что всегда любил кошек, но в последние годы отказывал себе в питомце. А тут, такой крупный котя, да ещё, судя по всему, неглупый. Нет, я испытывал некоторые сомнения, из-за клетки с символами и странных глаз, но после сегодняшней ночи, мне было как-то не особо страшно.

— И как тебя зовут? Рыжик?

Кот зашипел и резко мявкнул, думаю, на кошачьем это означало: о боже, как это банально!

— Ладно! Что может случиться, если я достану хорошенького котю из клетки?

— Мяу! — одобрил моё решение рыжий прохвост.

А я отрыл клетку, котяра незамедлительно выпрыгнул из неё. Я погладил кота по загривку пару раз и решил вернуться в кресло. Но кот, к моему удивлению, не спешил куда-то уходить по своим кошачьим делам, он, немного постояв на месте, подошёл ко мне и запрыгнул на колени.

— Да? Правда⁈ — я был рад такой компании, — Хочешь поласкаться?

— Мяу. — подтвердил пушистый и начал громко урчать, перебирая лапками у меня на колене.

— Ну и что мне с тобой делать? — задал я риторический вопрос.

— Мяу! — ответил кот и заурчал ещё громче, словно маленький тракторок.

— Что? Взять тебя с собой? Да я сам сейчас, можно сказать, бомж!

— Мяу. — жалобно, но при этом настойчиво попросил кот.

— Ладно! — сдался я, — Но для начал тебя нужно назвать. Рыжим ты быть не хочешь?

— Мяу! — подтвердила зверюга.

Окраска кота была не просто рыжей, она переходила в яркий, огненный оттенок и сменялась на тёмно-рыжий, чем-то напоминая персик.

— А что, если я буду тебя называть Персик?

В ответ послышалось одобрительное «мяу». Кот перестал урчать, поднялся на лапы, внимательно посмотрел мне в глаза и резко укусил за кисть руки. Это было так неожиданно, что я грязно выругался. Кот спрыгнул с рук и извиняющимся тоном сказала своё очередное:

— Мяу…

— Ты чего, скотина неблагодарная, делаешь⁈ — возмутился я.