Бэйли мельком смотрит в сторону стола с чирлидершами.

– Расслабься, Барби, – успокаивает Джейк, – они ничего не сделают.

– Парням легко говорить. Я не хочу пострадать из-за чужих любовных разборок. Вдруг нас с Микки выставят из газеты просто за то, что вы тут сидите? Вы что, не в курсе закона о бывших?

– Нет, – отвечает Ник с набитым ртом. – У меня нет бывших.

– Меня сегодня, кстати, уже выставили из газеты, – признаюсь я, отложив вилку.

Бэйли раскрывает рот от удивления.

– Шутишь?!

– Это из-за меня? – Напрягая челюсть, Джейк откладывает сэндвич и поднимается, но я хватаю его за локоть и усаживаю обратно.

– Не надо. Мне больше не хочется там быть.

– Я тоже уйду, – говорит Бэйли, возвращаясь к пицце. – Пусть выпускают свою газету и обновляют сайт с ужасными фотографиями.

– Нет, не надо уходить. Тебе ведь по-настоящему там нравится, а мне больше не хочется рисовать."

"Конечно же я вру, мне хочется быть в «Мемфис Ньюс». Но я не хочу, чтобы из-за этого Джейк шел устраивать разборки, а Бэйли бросала дело, которое помогает ей справиться с трудностями в новой школе. Я привыкла бороться за себя сама и отвечать обидчикам, мне становится неловко, когда кто-то готов вступиться и встать на мою сторону. Наверное, так работает дружба, не знаю. Оливер тоже всегда пытался защитить, но я по возможности старалась пресекать эти попытки. Когда мне помогают, я чувствую, словно должна что-то. Бабушка часто говорила, что люди никогда ничего не делают просто так, все всегда ради выгоды. Умом я понимаю, что это не так, что люди делают хорошие поступки просто так, потому что они добрые или потому, что хорошо относятся к тебе. И я сама с радостью готова помочь людям, не ожидая ничего взамен. Тогда откуда это чувство того, что я что-то должна?

– Кстати, раз уж ты здесь, – Бэйли снимает висящий на спинке стула розовый пакет и впечатывает в грудь Ника. – Держи, второе желание исполнено.

– Правда постирала? – Ник достает толстовку, которую дал Бэйли, когда мы ехали в трейлер-парк. – Вау, даже погладила. И… – Он подносит ткань к лицу и принюхивается. – Она пахнет кокосом.

– У меня нет другого кондиционера для белья, – пожимает плечами Бэйли.

– Капитан футбольной команды не может пахнуть кокосом. Все подумают, что у меня тоже есть месячные. Господи, это вообще выветривается?

– Тебе ведь нравится этот запах, – как бы невзначай бросает Джейк.

– Нет, я сказал: мне нравится, что Бэйли пахнет как батончик «Баунти».

– И что это меняет?

– Можете уже объяснить, что это все значит? – спрашиваю я, откидываясь на спинку стула. – Желания, стирка. Что за черт?

– Я проиграла ему три желания на яблочном фестивале.

– Если это второе желание, то какое первое?

Бэйли упирается локтями в стол и закрывает ладонями лицо.