– Мик, я… – В попытке сжать переносицу, он шипит от боли. – Не знаю, с чего начать. Утром я совершенно ничего не помнил, кроме разъяренного Джейка. Позвонил Нику, он накинул пару деталей, и в голове начали всплывать кадры. Смутно, все очень смутно. Клянусь, я хочу вспомнить, но не могу.

Растерянно кивнув, я опускаюсь на стул.

– Что именно ты помнишь?

– То, что был очень расстроен. Ты призналась, и я тебя поцеловал, а дальше все как в тумане. Знаю, что между нами что-то было, но… Прошу, скажи, что все было добровольно или же я настолько обезумел…

– Все было добровольно, – выдавливаю я.

Запрокинув голову, Оливер с облегчением выдыхает.

– Я подумал, что Джейк оставил автограф на моем лице именно по этой причине.

– Нет, он сделал это, потому что решил, что ты воспользовался моими чувствами. – Сжав ладонями колени, я пожимаю плечами. – Но тут следует признать, что и я призналась в момент, когда ты был пьян и слишком уязвим.

Опустившись на корточки, Оливер обхватывает теплыми ладонями мои заледеневшие пальцы.

– Я поступил как сволочь. Ты призналась, и я помню, как сильно хотел испытать…

– Испытать то же самое ко мне, что я испытываю к тебе, – помогаю я, когда Оливер запинается. – Знаю, это упростило бы многое. Счастливые отношения, завязанные на дружбе, без боли и все такое.

– Прости меня. – Протянув руки, он обнимает меня за талию, а мои мышцы в этот момент каменеют. – Прости.

– Что будет дальше? – спрашиваю я, пытаясь скрыть страх в голосе. – С нами.

Глупый вопрос. И по затянувшейся паузе я догадываюсь, каким будет ответ. Оливер отстраняется, в его зеленых глазах отражается растерянность и вина.

– Я не готов к новым отношениям, Мик. Хотел бы, но мы сделаем только хуже.

– Хуже мы сделали вчера. Я говорю о дружбе. Ты сказал, что все будет хорошо, – цежу я сквозь сжатые зубы. – Сказал, что всегда будешь рядом.

Проблема Оливера в том, что он никогда не врет. Теперь я уверена, что вчера, в ту самую секунду, когда он обещал, что все будет хорошо, он искренне верил в свои слова. Но я не учла, что пьяный и трезвый Олли – два разных человека.

– Я буду, Микки. И всегда приду на помощь, – выдыхает он, потирая лоб. – Но ты ведь сама понимаешь, что все изменилось. Не думаю, что мы сможем притворяться, что между нами все как раньше. Тебе будет лишь больнее. Мне кажется, нам лучше взять небольшую паузу в общении.

Он отвергает меня. Лучше бы соврал, чтобы мне легче было перенести этот день, но Оливер выбрал правду, и я не могу винить его за это. Чувствую себя униженной, ненужной. Джейк был прав, я временный пластырь, которым воспользовались. Знаю, что Олли раскаивается, но он, черт возьми, даже не помнит того, за что просит прощения. Мне снова хочется принять душ.