Все друг другу улыбаются, но три дня назад кто-то группу из семи человек домой отправил. И никто ничего не понял. Если хочешь, можешь нас держаться, — предложил военный. — С нами безопасно. Жизни-то у тебя остались?

— Ага.

— Так ты из какого поселения был?

— Из Сочи, — среагировал я. — Там тоже что-то типа этого купола было. Появилось на сутки. Все, кто в него заходил и оставался на ночь, заснули, а проснулись в других местах. Я вот тут оказался.

— А почту зачем заблокировал? Хотел тебя в друзья добавить.

— Да жена дома осталась. Увяжется ещё сдуру сюда.

— Как там вообще в Сочи?

— Туристов стало меньше, — я ухмыльнулся. — Но вообще живём. Зерновые склады есть. Фабрики есть. Не голодаем. Людей не особо много. Мобов на всех хватает. А вы как?

— Да примерно так же. Ладно, Игорь, вызывают меня. С нами пойдешь?

— Может завтра присоединюсь. Вы тут каждый день?

— Ну почти. Иногда бывает, что сразу жуть накатывает, но в обычные дни — да.

Я высыпал нити в шкатулку. Надел куртку. Закрепил кобуру. Что делать дальше — непонятно. Стихиалий, что ли, использовать? Зачем, спрашивается, охотиться на мобов, если я и без этого получаю намного больше, чем при сражениях? Хотя опыт — не валюта, а именно умение уничтожать тварей — тоже полезная вещь.

Я шел, демонстративно держа в руке артефакт фиксации. Люди, видя одиночку, провожали меня подозрительными взглядами, но как только замечали предмет, сразу успокаивались. Некоторые предлагали выпить с ними или благословить. Другие предлагали поторговаться, так как считали, что у меня есть нечто ценное. Третьи спрашивали, не видел ли я какого-то Сергея, который пропал несколько дней назад.

Периодически раздавались звуки выстрелов. Иногда попадались летающие твари. Один раз на меня из окна выпрыгнул богомол. Я успел отпрыгнуть, после чего обдал его потоком пламени, а в довершение снёс голову.

Как и в прошлый раз, расчистил себе проходы к данжам: сносил замки на калитках, вырезал дыры, разгребал подвальные помещения.

Когда начало темнеть, люди засобирались. Из города выезжали фуры, груженые припасами. Оставались лишь небольшие людские очаги — до девяти вечера ещё было полтора часа.

Я, смотря на карту, подошел к одной из границ. Убедившись, что меня никто не видит, активировал стихиалий. В сознании снова всплыло ощущение всемогущества и вседозволенности. Задал сам себе команду — углубиться на десять метров под землю, затем проскользнуть под куполом и выйти с другой стороны.

Неудача. Меня не отшвыривало, но и пересечь силовой барьер я был не в состоянии. На последних мгновениях успел выбраться на поверхность. Так... Вот теперь вообще печально.