И плевать, что всё происходит только в моей голове, а люди — всего лишь проекции. Выберусь отсюда и лично обнулю каждого причастного. Без всякой жалости и угрызения совести.

— Отдыхай. Я скоро вернусь, и мы продолжим беседу.

Вскоре я почувствовал токи крови по венам. Удалось пошевелить пальцами. Требовалось сделать простую вещь: не показать, что я пришел в норму. Сделаю вид, что потерял сознание. Выбраться отсюда, думаю, у меня шансов нет. Вертолет мог унести меня за сотню километров от Тулы. Как бы плохо это ни звучало, но проще убить себя и начать путь заново.

Альберт возвращался трижды. Я прикладывал все силы, чтобы не застонать. Постепенно удалось приноровиться к постоянной боли. Про себя улыбался — впору мажорчику сказать «спасибо». Только благодаря ему я научился терпеть и ждать. Будь я тем офисным планктоном, в слабом теле которого я сейчас нахожусь, то не выдержал бы и минуты. Рассказал бы всё, включая то, чего не знаю.

В последний визит военного я обвис на фиксаторах. Меня пытались привести в чувство, но я продолжал отыгрывать роль.

— И что с ним? — донёсся до меня разъяренный рык Столыпина.

— Не могу знать, — бесстрастно отрапортовал Альберт.

Ко мне подошел очередной человек и провел несколько опытов.

— Зрачок реагирует на свет, пульс в пределах нормы, дыхание ровное.

— Притворяется? — предположил полковник Стоменов.

— А это мы сейчас проверим, — сказал генерал. — Несите седьмой кейс. И девятый тоже."

"От тона военного по спине пронёсся табун мурашек. Видимо, ничего хорошего в будущем меня не ждёт.

Мне в бедро вонзилась очередная игла. Сердцебиение участилось. Я ощущал пульсацию в районе груди и, казалось, что сердце вот-вот высочит за пределы рёбер. Понял, что это и был обещанный адреналин. Вспомнил, что у настоящего меня были зелья. Одно из них имело схожий эффект — повышение реакции. Но сейчас мне бы пригодился взрывающий фиал. Тогда я смог бы разгуляться, устроив в комнате филиал ада, но чего нет, того нет.

— Он не может быть не в сознании, — с полной уверенностью сказал генерал. — А он неплохо держится. Намного лучше, чем другие пришельцы. Даже не обмочился. Это похвально. Ну что, Фрол, будешь говорить?

— Да, — подумав, всё же сказал я.

Кончик языка коснулся обтесанных зубов. Неприятно, но в сравнении с тем, что было пять минут назад — терпимо. Дальше таиться не было смысла. Своим ходом я отсюда не выберусь. Не в том я состоянии. А раз так, нужно разжиться хотя бы какой-то информацией.

— Предлагаю сотрудничество.

— Сотрудничество? — брови Стоменова дрогнули.

— Да. Вы рассказываете о пришельцах. Я же для начала про время, из которого прибыл. Вы ничего не теряете.

— И как?..

— Я не закончил, — перебил я. — Мы ведь были знакомы. Я всех вас уже видел.

— И что с того? — спросил Стоменов.