Я должна что-то предпринять, но ничего не приходит на ум, потому что Роман ворвался ко мне будто из другого мира.

Роман кидает взгляд на куртку Владимира, а после без слов смотрит на меня все тем же стальным и острым взглядом.

Я опять не угадала.

Я думала, что он кинется искать Владимира по всем углам, а потом не оставит от него живого места, но Роман стоит передо мной и молчит.

— Гость? — наконец, спрашивает он.

— Это тебя не касается…

Он игнорирует мой слабый протест и неторопливо шагает в сторону гостиной:

— Побеседовать хочу с твоим гостем.

— Рома! Оставь меня в покое!

— Мы либо его сами найдем, — вздыхает Вася, прикрывая за собой дверь, — либо вы нам сэкономите время и нервы.

Я в гневе оглядываюсь на него.

— Работа у нас такая, — пожимает плечами, а затем торопливо стягивает ботинки. — Где спрятался?

Надо было сегодня остаться дома с книгой и травяным успокаивающим чаем, а не искать на жопу приключений, которым вызвала разъяренную демонюгу по имени Роман.

— Он его убьет? — едва слышно спрашиваю я.

Сердце сжимается. Пусть Владимир увидел во мне выгоду, но он не заслужил, чтобы его отправили на тот свет.

— Думаю, он на балконе, — Святой Валентин скидывает с плеч куртку.

— Почему? — охаю я и, вероятно, выдаю себя с потрохами. — Что за глупость?

— В анекдотах любовники всегда на балконах…

— Ах ты, уебок, — доносится рык Романа из гостиной, — а ну, иди сюда!

Глава 51. Кто ты?

Кидаюсь в гостиную на разъярённый голос Романа и замираю в проёме двери напряженной тенью. Мой бывший муж с рыком выволакивает бледного Владимира с балкона и грубо швыряет на диван. Тот падает на подушки, замирает и не шевелится, укутанный в плед. Он напоминает мне личинку, которую вот-вот раздавит жестокая нога Романа.

Роман проходит к креслу, нервно поправляет ворот рубашки, приглаживает волосы и медленно садится, не спуская глаз с Владимира, а тот решил притвориться безжизненной тряпочкой.

Я чувствую к нему смесь жалости и презрения - у него даже не было мысли как-то ответить на агрессию или хотя бы огрызнуться.

Что это за мужик-то такой?

— Господи, — вздыхает с пренебрежением Роман, — ты так и будешь лежать?

Пусть Роман выглядит внешне собранным и спокойным, но в его расширенных зрачках горит ярость.

Может, Владимир не такой уж и дурак? Начал бы дергаться, то его не на диван швырнули, а с балкона.

Владимир медленно садится, кутается в плед глубже и шепчет:

— Я не знал... Я не знал, что она... что она замужем. Она меня обманула.

Его голос дрожит от волнения и страха. Не мужик, а мальчик тридцати пяти лет. Он действительно будет оправдываться.

Фу, блин.

— Не знал, — повторяет он. — Она сказала, что она вдова.