— Как видишь, — поднимается на несколько ступенек. Смотрит на меня и хмыкает. — Одна радость. Поделки из листочков, палочек, шишек и всякого другого дерьма на тебе."

"Вот он уже на крыльце. Протягивает рюкзак, а я, как бы сказала Варя, жестко туплю. Я не ждала Алинку.

— Или мне самому занести? — предлагает Роман и немного прищуривается.

— Нет, — я нервно и несдержанно выхватываю рюкзак, и наши ладони все же соприкасаются мизинцами.

И на моей коже будто остается ожог.

— Я сама занесу, — закидываю рюкзак на одно плечо. Тяжелый. — Что в коробке?

— Листочки, веточки и несколько жутких ежей из шишек и пластилина, — протягивает пакет с коробкой. — И, пожалуйста, Лер, никакой острой лапши. Алинка уже на этой неделе ее ела. У нас с ней уговор — раз в неделю.

— Почему она с тобой не осталась?

— По-моему и так все ясно, Лер, — в голосе Романа проскальзывает холодная и острая сталь. — Теперь так и будет. Одна у меня, вторая у тебя.

Я аккуратно забираю пакет с коробкой у Романа, который оправляет рукава пиджака, вглядываясь в мои глаза:

— Слушай, я тогда на этой неделе попытаюсь Варе показать новую школу. Алинка согласна перевестись. Ты с Варей говорила по этому поводу?

— Нет, — честно и немного раздраженно отвечаю я. — Ты думаешь, школа ее проблема?

— Я тебя понял, — разворачивается, вновь безапелляционно обрывая мои возмущения. — Я сам поговорю.

— И тебе о многом с ней придется поговорить! — зло выплевываю я. — И смена школы — это тоже твоя ошибка! А еще тебе надо не только с дочерьми говорить!

— Я в курсе своих ошибок, — даже не оборачивается, — но спасибо, что напомнила. Я так понимаю, — на последней ступеньке он все же оборачивается, — ты хочешь со мной поскандалить и порадовать соседей новыми сплетнями? Я, конечно, потом тебе помогу продать квартиру.

— Алина! — повышаю голос, уязвленная замечанием Романа. — Все, я домой!

Глава 21. Когда станет понятно

Лепить надо не только ежей из шишек, а целую лесную деревню с хижинами и даже рынком.

Разминаю в пальцах пластилин:

— Алина, нельзя проконтролировать взрослого человека.

Молча склеивает вместе веточки.

— И если уж на то пошло, то лучше бы для всех нас было, если бы вы с Варей вместе жили сначала у меня пару недель, потом у отца. Это бы и была та самая совместная опека, о которой мы и договорились.

— Нет, мам, — подхватывает новую веточку со стола.

— Вы с Варей должны быть вместе, а не раздельно.

— Может быть, потом, — пожимает плечами. — Не сейчас.

Приклеиваю кусочками пластилина скорлупки фисташек к желудю. Это должна быть мышка.

— Что значит потом?

— Когда все будет понятно.

— Алина, — начинаю терять терпение, — поясни, пожалуйста.

— Когда будет понятно, что с папой, — поднимает на меня мрачный взгляд, — и с Наташей.