Уверен, что ты в своих домыслах, почему она так сделала, ошибаешься.

— О, ну так поясни, что происходит? — насмешливо вскидываю бровь. — Папаша года.

Глава 13. Пусть это станет твоим искуплением

— Папаша года? — Роман усмехается. — Лер, давай ты свой сарказм снизишь, м?

Я аж задыхаюсь от его ответа и буквально выпучиваюсь на него.

Вот это наглость."

"— Стоп, — у меня голос вздрагивает яростью, — ты ждешь, что я буду с тобой заискивать? Или что? Может, мне тебя в жопу поцеловать за то, что ты трахался на стороне.

— Тон сбавь, — цедит сквозь крепко-сжатые зубы. — Мы с тобой пришли к тому, что разговора у нас не получится, поэтому давай-ка учиться вести беседу с нейтральной позиции. Да, больно и обидно, Лера, но иди и обсуждай это с психологом. Или с подружками.

Охренеть.

Вот это мой муж, который в свое время вытирал мне слезы, целовал глаза и прижимал к себе со словами, что все будет хорошо? Что я его сокровище?

— Что происходит? — Я все же решаюсь задать этот вопрос. — Что с тобой? Почему ты сейчас такой?

Он меня разлюбил? Нелюбовь она ближе к равнодушию, а тут, я бы сказала, расцвела ненависть ко мне.

Презрительная ненависть, будто это я изменила, залетела от другого мужика и разрушила семью.

— Ты о чем конкретно, Лер? — Роман изгибает бровь. — Уточни, будь добра.

— Я про твое отношение… — чувствую себя неловко под тяжелым и прямым взором Романа. — Про то, как ты со мной говоришь…

Раньше взгляд Романа согревал, а сейчас я его страшусь.

— Мы почти в разводе, Лер, — Роман пожимает плечами. — Скоро ты перестанешь быть мне женой, а с бывшей женой я буду стараться говорить нейтрально и потребую того же от тебя. Эмоции только помешают нам выстраивать отношения в рамках того, что мы теперь связаны только дочками. Я бы был готов к твоим истерикам, крикам, скандалам, пусть частым и на протяжении долгих лет, но при условии того, что остаемся вместе.

— Смешно, — я могу ответить только это.

— Смешно? А что ты не смеешься?

Меня начинает буквально трясти от Романа. Обратился из заботливого мужа, который мог терпеть мои многие закидоны, в циничное чудовище.

— То есть… Если больше не жена, то можно со мной как с дерьмом говорить?

— Я лишь попросил тебя сменить тон, — Роман поправляет галстук, устало глядя на меня. — Я повторяю, Лера, если ты не со мной и если я не вижу того, что мы будем вместе, то я от твоих истерик завожусь, — не моргает. — Как, блять, мне, — понижает голос, — еще тебе объяснить, чтобы ты перестала меня провоцировать на глупости? Я тебе прямо говорю, я слетаю с катушек, Лера.

— Так, может, тебе стоило остаться в машине и там дождаться Алинку?

— А, может, ты перестанешь указывать, что мне делать?

Смотрю в сторону и замолкаю.

Так-то он прав.