Крепко сжимаю желтое полотенце и ловлю на мысли, что хочу отхлестать им дочь, которая уничтожает меня своей ненавистью к Алине. — Я повторять не буду. Тебе уже тринадцать. Ты взрослая деваха и некоторые вещи должна понимать. Да, твой отец изменил мне, Варя, но ты сейчас мне не помогаешь, ясно?

— Терпила.

Говорит Варя и замолкает.

Обидеться?

Возмутиться?

Расплакаться?

А у меня нет сил.

Поэтому я просто моргаю и тихо спрашиваю:

— Терпила, потому что не отказываюсь от своей родной дочери? Так, Варя? Я тебя правильно поняла?

— Она ушла с ним!

— Это ее выбор, — поскрипываю зубами. — И этот выбор не значит того, что ей легко. Как и тебе! — повышаю голос. — Как и мне!

— Ты из-за нее не можешь больше рожать! И папа поэтому…

— Ах ты мелкая засранка!

Я все же пару раз Варьку бью полотенцем. Несильно, для порядка:

— Ты совсем охамела! Ты мне сколько будешь нервы трепать?! Я тебе сказала, что хватит? Сказала?

Еще раз полотенцем по плечам. Отталкивает меня и скалит зубы:

— Но это правда!

— Ни черта это неправда! Нельзя такое говорить! Нельзя! — срываюсь на крик. — Или тебе нравится мне мотать нервы? Обижать?!

— Я не хочу ее видеть! Это мой выбор! Откажись от нее!

— Совсем ополоумела, — откидываю полотенце на кровать и отворачиваюсь в сторону окна, за голубое небо разлилось. — Какая же ты дура, Варя.

Я чувствую, как ко мне подкрадывается та тень отчаяния, которая меня одиннадцать лет назад затянула в холодное липкое болото тоски, бессилия и желания закрыть глаза, заснуть и не проснуться.

Только вот рядом теперь нет Романа.

Мне страшно, а Варя не понимает, что своими жестокими подростковыми словами пинает меня.

— Ты сейчас должна быть моей поддержкой, Варя, — оглядываюсь, — а ты… говоришь гадости, закатываешь истерики, психуешь. Я знаю, почему ты это делаешь. Ты тоже хочешь к папе. Ты по нему скучаешь,.

— Нет! — верещит на меня. — Неправда.

— Признай это, — слабо улыбаюсь. — Прими. Ты меня этим не обидишь, понимаешь? Но обижаешь словами, что ты ненавидишь сестру, что она виновата в той страшной операции, что я терпила. Варь, милая, даже твой отец четко сказал, что проблема не в том, что я не могу больше иметь детей. Так что, не надо кидаться такими словами.

— Ты ее любишь больше чем меня…

— Ты хотела сказать, что папа любит ее больше чем тебя, да? — сглатываю.

И я права, потому что Варя бледнеет и в глазах вспыхивают слезы.

— Мне все равно, любит он меня или нет…

— Врешь, — сажусь на край кровати. — Ты его любишь и ревнуешь. И боишься того, что со временем папа забудет тебя, и ты злишься на Алину, что вот она будет рядом с ним.

— Нет…

— Я не думаю, что он забудет тебя, — я не отвожу взгляда. — Или разлюбит.