Стол самого Плотникова в торце, как и положено, весь бумагами завален. На стене опять портрет Ленина, на другой — всех троих основоположников в профиль, а рядом огромная карта района. Шкаф с книгами, чайник на спиртовке на маленьком столике, рядом с ним сахарница. На столе графин с водой, разумеется, куда без него.

— Присаживайтесь, — показал он на ближний к своему столу стул. — И выкладывайте сразу, что у вас за дело, — с этими словами он придвинул к себе чистый лист серой бумаги и взял из стаканчика карандаш.

— Я сегодня с утра людей привез из Вышнего, семь человек.

— Слышал, — сразу кивнул он. — Хорошее дело сделали, что еще могу сказать.

— Так вот я по какому вопросу… — я попытался сформулировать вежливо, но сказал, как получилось: — Так за каким хреном у вас под боком тысячи людей под бандитами живут? Там что, другое государство? Там рабов держат. Вы тех людей видели, что со мной были? Там женщины молодые, они уже инвалиды, если не физически, так душой. И сколько в Вышнем еще таких?

Плотников посмотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то там во мне разгадать, потом спросил:

— Вы с конкретным предложением или с общей идеей ко мне?

— И с тем, и с другим.

Общая идея в том, что если мы на территории СССР, то и власть на ней должна быть советская. Особенно, если у вас под боком бандитский беспредел. Не противно?

— Если вы в милиции служите, то сами должны знать, что таких мест еще много. Нет у страны сил всех их под себя подмять. Пока нет.

— Так и дальше не будет, — сказал я спокойно, все так же глядя в глаза. — Я же вокруг смотреть умею, мы просто выживаем, не растем никуда. А бандиты крепнут. У них вся суть в этом. Что если их к ногтю не брать, то они как сорняк, все задавят вокруг.

— Член партии?

— Да. Давно.

Ожидал, что спросит — с какого года, но он не спросил.

— А конкретно чего хотите?

— Конкретно хочу местное военное и милицейское руководство действовать заставить. По партийной линии. Если я тут пришлый и никто, то пусть хоть к вам прислушаются. Или кому-то выше вас.

— И как действовать? План есть? Или что?

— План есть. Надо, чтобы его выслушали и честно ответили, будут они что-то делать или нет. И не мне ответили, — добавил я. — Вот вопрос позволите?

— Конечно.

— Вам самому такая ситуация как? Вот тут люди, советские граждане, живут нормально… если это все можно нормальным считать, — усмехнулся я. — Как все, короче. Власть, милиция, военные. А вот там, отсюда доплюнуть можно, столько же советских граждан под бандитами. Вот из тех семерых, что я привез, двое в рабстве за долги. И я по опыту сказать могу, что там даже долгов не было, вот наверняка. Через бандитские разводки на людей долг повесили, чтобы себе личного механика и повариху завести. И все.