В принципе, мы уже за «параллелью Лихославля», территория вроде как Торжокского района, да вот проблема — пусто здесь, и эту территорию на самом деле никто не контролирует всерьез. Точно не знаю, но подозреваю, что иногда патрули по той дороге проезжают, и это максимум.

Что это значит? А значит это то, что мы как раз в самую опасную зону вкатываемся. И следующие километров двадцать или тридцать для засады идеальны. Если кто-то сообразит, что пойдем мы на Лихославль, то выйти к нужной дороге несложно. Рации у бандитов есть, по проселкам вполне можно объехать опорник в Калашниково, как обычно «зеленые» при налетах и поступают, и куда тогда выйти? Где засесть?

Километров через десять проселок с нехорошей стороны как раз пересекается с нашей дорогой. Заброшенная деревушка Залазино. Бандиты, скорей всего, там в домах и попробуют засесть, вроде как с комфортом, да и у нас маневр будет стеснен. Брось в нужном месте бревно через дорогу, определи правильно сектора огня, поставь пару пулеметов, и все — там мы и останемся.

Как-то объехать? Вокруг деревень поля, в принципе, и их уже годами никто не пахал, земля слежалась. Если бы получилось ехать без фар, то деревню обогнуть можно. А как? Луны мало, можно и канаву не заметить в траве. Кто-то должен идти впереди и проверять дорогу.

— Света? — окликнул я попутчицу.

— Что? — обернулась она.

— Верст через десять нам придется ехать через поле. Без фар. Нужно, чтобы кто-то шел впереди и проверял дорогу. А машины за ним поедут.

— Мне пойти?

— Больше некому. Если бы водить умела или кто еще кроме Вити, то я бы сам пошел.

— Да я пройду, ничего страшного. А не задавите?

— А мы вот так сделаем… пошли к грузовику. Эй, там где-то мешок с медициной бандитской? — заглянул я в кузов. — Моток бинта нужен, киньте кто-нибудь.

Кто-то из женщин, в темноте не разглядеть кто, зашуршал вещами, затем подсветили зажигалкой. Потом та самая казашка принесла моток бинта, подала.

— Вот так сделаем, — повторил я, разматывая бинт. — Вроде портупеи тебе, иксом, белое хорошо видно будет, свет отражается. Повернись."

"Последний километр еле ползли, не включая свет. Саму деревню не увидели, а опередили. Лес закончился, и поля пошли. Уже условные поля, трава до пояса, а местами и кустарник полез, но все же открытое пространство.

— Света, отсюда пойдешь, — сказал я, притормозив. — Вот так налево, по часовой стрелке, вдоль опушки. Я буду на компас поглядывать, когда свернуть пора, скажу. Не бойся, мы медленно ехать будем, не задавит никто. Автомат не забудь. Стой, вот еще… Витя! — позвал я водителя грузовика. — Стопы отключить надо. Или лампочки выкрутить, или предохранитель, или как угодно.

— Лучше тряпки навесить, — предложил он. — Сблизи видно будет, а издалека нет.

— Витя… разумно, — кивнул я с уважением.