Заглянул в них — тушняк, сахар, соленья в банках, огурцы с помидорами, варенье, вместо крышки бумагой закрыты и веревочкой подвязаны. Не все вывезли? Плюнули или вернуться хотят? А в мешках что? Одежда, полотенца какие-то… понятно, не влезло все, взяли самое ценное.

Насторожился. Послышалось что-то?

Точно, послышалось. Звук двигателя. Приближается. Даже слышу плеск луж под колесами уже. Сюда? А куда тут еще ездить… Так, если я слышу, то Славян на улице тоже должен, он мужик опытный."

"Отступил в открытую дверь квартиры слева на площадке, как раз напротив той, в которой барахло свалено, вскинул автомат, сбросив с предохранителя.

Точно, сюда, во двор. Что-то небольшое вроде уазика, судя по звуку движка. Скрипнули тормоза, затих мотор, щелкнули замки дверей. Шаги. Дежавю какое-то, я вот тут неподалеку так на слух ждал двоих, что за женщиной гнались.

Шаги уже в подъезде, носом кто-то шмыгает. Затем двое одновременно возникли в дверном проеме, один сразу налево свернул, спиной ко мне, второй в мою сторону глянул.

Автомат треснул очередью, посмотревший на меня свалился сразу, второй дернулся, но с линии огня уйти не успел, тоже поймал грудью несколько пуль.

Я подскочил к двери, присел, низом высунувшись из дверного проема, никого не увидел, бегом бросился к выходу на улицу, замер, и тут же в подъезд ударила автоматная очередь. Затем вторая, уже приглушенная, с другой стороны, кто-то охнул, выматерился, послышался звук упавшего в грязь тела.

— Серый, чисто! — крикнул Славян снаружи и тут же добавил, уже не для меня: — Не шевелиться! Замер, сука! Замер! Руки! Руки поднял!

— Понял! Контроль у меня!

Я оглянулся на лежащих, потом взбежал на лестничную клетку, всадил каждому еще по пуле, потом уже шагом спустился и вышел на улицу.

Во дворе стоял ГАЗ-69, военный, двухдверный, а с водительской стороны на земле лежал молодой парень с бледным лицом, из простреленных ног текла кровь. Руки над собой держит. Значит, водила на улице оставался.

— Славян, дорогу держи! — крикнул я, и мой напарник, пробежав через двор, встал у открытых ворот.

— Там чисто!

— Контролируй. Ты кто? — я направил автомат в лицо лежащему.

Шагнул вперед, ногой оттолкнул в сторону АКМС со сложенным прикладом. Ага, у него еще ПМ в кобуре… Лет двадцать пять, лицо чуть скуластое, на татарина похож.

Руки уже в партаках, новомодных, не тех, что раньше на зонах кололи.

— Вы чё, в натуре, творите? — вдруг спросил он. — Чё в людей стреляете?

— Да какие вы люди? — удивился я. — Говно, а не люди. Козлы вонючие. Ты мне скажи, жить хочешь или кончать тебя? Руки! — прикрикнул я, увидев, как тот потянулся к кобуре. — Щас и граблю прострелю.

Вообще выжить может, кровь течет, но не сильно, артерию и крупные сосуды Славян ему не перебил. Но это я так, в теории.