Хозяин встал, радушно раскинул руки, жестом пригласил за стол:

— Вечера всем, — поздоровался он. — Присаживайтесь. Серый, насколько я понял, — посмотрел он на меня каким-то вроде бы даже сонным взглядом.

— Серым погнали, — подтвердил я. — Добрый вечер.

— Садись, братва. — Он сам уселся за стол. — Я Хан, за положенца тут, как видишь. Товарищи мои, семейники, — он показал на соседей по столу, но представлять не стал. — Угощайтесь.

Стол был богат, но поразил не он. То, что я счел большим особняком, оказалось лишь его частью. Все здание было выстроено в форме лежащей «П», вход с набережной через одну ножку, а из второй, похоже, выход на параллельную улицу, но может, и ошибаюсь.

Дальше у забора стоят две «Волги» и УАЗ с жесткой крышей, на колесах никелированные колпаки, а в доме, я так подозреваю, все семейники живут. Скорей всего, одно колено хозяйское, а остальные под ближних и прислугу отвели.

— Маркел сказал, что вы уже дела крутанули? — Хан снова уставился мне в глаза своим непонятным сонным взглядом. — Нормально все, по башлям разошлись?

— Все четко, приятно дело иметь, — я старательно воздерживался от фени, хотя окружающая среда так и сбивала на нее.

— Дурь тут у нас вся, если есть еще — подгоняй, дальше проще будет, уже друг друга знаете. Братва у тебя «зеленая»?

Вот как базар фильтрует, старая школа, людей по мастям не делит, не сказал «зеленой масти», хоть это теперь расхожим выражением стало. Акцента у него, к слову, нет никакого, выговор типичный для этих мест. Или тут и жил всегда, или совсем давно осел и в местном окружении существовал.

— «Зеленые» мы, всегда такими были.

— Давно начали?

— Давно, с Пятого Года, пожалуй.

Ну, как закончился, с шестого уже, получается.

— А сами откуда будете?

— Да кто откуда, а собрались в Тотьме, — назвал я ближайший к Грязовцу бандитский анклав.

— Это в Вологодской? — спросил старикан в очках.

— В Вологодской.

— Четвертый изолятор, — усмехнулся он. — Побыл чутка, повязали в тех краях. А оттуда в Потьму этапом, прямо песня получилась, из Тотьмы в Потьму. На Шексне две зоны строгих, сам не чалился.

— В Шексне всех исполнили, как началось.

— Слыхал, — старый вздохнул. — Загнали чуть не полк и всех расшлепали.

«Вологодский пятак» тоже, со всеми ворами. Ладно, не при базаре, — махнул он синей от партаков рукой.

Загнали туда вообще-то три взвода внутряков, но поправлять не стану, это тоже лишнее. Не поймут. А командир одного из взводов Грязовецким райотделом командует.

— В положенцах кто на Тотьме сейчас? — снова спросил Хан.

— Прямо сейчас не знаю, — соврал я, хотя прекрасно знаю, на самом деле, — а года полтора назад Лука был, он общак держал. Ну и еще Мокрый со своими, но те больше «зеленые».