— Всех, кто с Прокопом сюда ходит — показал, быстро, — прошипел Коля, уткнув автомат халдею под ребра. — Считаю до трех, два уже было.

Можно было и не угрожать уже, тот все своими глазами видел.

— Вот он, — показал он пальцем на Корня, и того тут же застрелил Мартын. — Вон, Жбан, — палец остановился на обомлевшем со страху парне с большой лопоухой головой, и тот свалился на пол, убитый наповал.

В воздухе уже плыл запах крови вперемешку с пороховым.

— Вы че за беспредел творите, животные? — заорал мужик годами под сорок, сидевший за столом напротив Прокопа. — Вы чё, в натуре?

— В очё, — ответил я и тут же его убил.

— Халдей, не спи, черт!

Кто-то из бандитов за столом дернулся, тут же был убит, после чего я скомандовал, решив, что там точно нормальных людей нет:

— Этих валим! — и первым открыл огонь.

Бандитов снесло шквалом пуль. Один упал головой на стол, кровь из пробитого черепа залила карты. Потом официант нашел в зале еще одного из прокоповских, а про другого сказал, что часто с теми видел. Синие от партаков пальцы сразу определили его в список смертников, и я выстрелил ему в лоб.

В зале никто не шевелился, а сквозь запах крови и пороха прорвался аромат дерьма.

Не выдержал кто-то, облегчился."

"— Слышь, фуцаны? — крикнул я. — На той двери мина, и на вторую поставим. Близко сунетесь и аля-улю, кендюха на потолке! Так что тут всем лежать, поняли? Кого на улице увидим — мочим сразу.

Контроль. Мы с Колей быстро прошли к столу, возле которого периметром лежали трупы, пустили каждому в голову еще по пуле, после чего наша группа, плотно сбившись, выскочила в тамбур, где дверь подперли совковой лопатой, а потом во двор — и в петли для замка воткнули найденный в гаражах ржавый болт, кое-как накрутив на него гайку.

И затем, спрятав автоматы под накидками, стащив маски и набросив капюшоны, мы быстрым шагом направились в темноту и глушь дворов. Никаких признаков поднятой тревоги слышно не было.

— Переодеваемся, делимся на три пары, и гулять всем, гулять, понятно? — напомнил я заключительную часть плана, вытаскивая из кармана и надевая очки. — В гостиницу всем вернуться бухими, можно с бабами, и порознь.

* * *Большой шум в городе поднялся уже после того, как мы со Славяном, душевно отхлебнув за углом водки из бутылки и изображая из себя хорошо поддатых, дошли до шашлычной.

Маркел так и сидел в кабинете, но мы заняли столик в зале, благо несколько уже освободилось ввиду позднего времени. Но заглянуть в «кабинет» и поздороваться все же не забыли. Минут через пять после этого у входа в шашлычную скрипнули тормоза и какой-то совсем молодой пацан пулей пронесся от дверей в ту сторону, а потом так же пулей выскочил обратно. В «кабинете» загомонили, но выбегать следом за пацаном никто не стал.