Догадаться про скрипку было несложно: если покойная Марианна Ковалева, что ходила, судя по фотографиям, к девушке с верхнего этажа, была скрипачкой, то, следовательно, ее подруга тоже могла играть на скрипке.

– Надя, ты знаешь, как я люблю музыку, – продолжала Зинаида, не дождавшись от Надежды вразумительного ответа, – я и сама на рояле неплохо играю. Но когда каждый день да в самое неурочное время… то утром рано, когда еще весь дом спит, то поздно вечером после концерта…

– Неужели у вас такая слышимость? – удивилась Надежда.

– Вертикальная, – вздохнула Зинаида. – Как раз мне больше всех слышно.

И я не против, если бы днем… но она днем спала или на репетиции ходила, а поздно вечером у нее, видите ли, вдохновение было!

– Вы говорите – было, – начала проницательная Надежда. – Значит ли это, что девушка из квартиры верхней съехала и больше вас никто беспокоить не будет?

И тут Зинаида вдруг заплакала, чему Надежда несказанно удивилась, потому что за тридцать лет никогда не видела ничего подобного.

– Ты понимаешь, Надя, все время мы с ней конфликтовали. Я ходила и жаловалась, опять же соседи все на моей стороне были.

Но она все равно делала, как ей удобно, да еще отвечала грубо. А потом вдруг как-то поймала я себя на мысли, что уже два дня не слышу никакого шума. Уехала, думаю, что ли, куда она? И радуюсь, что отдохну. А она, оказывается, Аня-то, умерла!

– Как – умерла? – ахнула Надежда. – От чего же?

– От болезни. Кажется, инсульт у нее был, – обреченно ответила Зинаида.

– С чего это у молодой девушки инсульт вдруг случился?"

"– Не знаю с чего, а только случился. И доктор сказал, что, возможно, она день или два живая была, только парализованная.

А я, дура старая, еще радовалась, что наверху тихо, вместо того чтобы тревогу поднять! Может быть, спасли бы девчонку-то! Ведь двадцать четыре года всего было!

В голове у Надежды вдруг зародились нехорошие мысли. Одну девушку-скрипачку убивают ножом в подъезде, ее знакомую, тоже скрипачку, вдруг ни с того ни с сего хватил инсульт, что само по себе странно, учитывая ее возраст. Если бы ей было не двадцать четыре, а под семьдесят, тогда инсульт никого бы не удивил, но в таком возрасте…

– А вы уверены, что именно инсульт у нее был? – осторожно спросила Надежда.

– Да какая разница – инсульт или еще что-то? Важно, что посреди большого города человек два дня лежал и никто ему на помощь не пришел! Ведь это мы с соседями ее затравили! Ей плохо было, а она даже ни к кому обратиться не могла!

– Ну уж это вы преувеличиваете, – неуверенно начала Надежда, – могла же она по телефону кому-нибудь сообщить.

– В том-то и дело, что нет! – страстно закричала Зинаида. – Те, ее родственники, когда уезжали, то телефон отключили, чтобы она по междугородному не разговаривала.