Разумеется, слухи были сильно преувеличены, но квартира все же впечатляла. Особенно Надежде понравились простор, чистота и порядок. Все – и мебель, и ковры, и занавески – было подобрано с большим вкусом. Трудно было не удивиться, зная, что сама Зинаида Павловна ходила на работу кое в чем, совершенно не беспокоясь о внешнем своем виде.

Зинаида встретила Надежду как близкую подругу, усадила за стол. Выглядела она неплохо, если не считать временно провалившегося рта и шамканья при разговоре. Они славно тогда пообщались. Зинаида выпила рюмочку и даже поиграла Надежде на рояле – довольно-таки мастерски.

Гостиная была такой огромной, что рояль не сразу бросался в глаза. На прощание Зинаида просила никому не рассказывать про ее житье-бытье. Потому что, призналась она, люди сразу же начинают завидовать и предлагать поменяться на меньшее. В соседнем отделе одна начальница узнала, так пристала с ножом к горлу – меняемся! И до того довела Зинаиду Павловну, что пришлось резко ответить, подальше послать, в общем. В результате – скандал, и отношения испортились.

Надежда тут же поклялась, что никому ничего рассказывать не будет, и слово свое сдержала.

И теперь, порывшись в записной книжке, она нашла Зинаидин телефон, надеясь, что Зинаида жива-здорова и никуда из своей квартиры не делась. Так и оказалось.

Зинаида Павловна страшно обрадовалась Надеждиному звонку – видно, скучала по работе. Сетовала, что они редко видятся, приглашала заходить.

– А я вообще-то тут в вашем районе нахожусь, потому и позвонила. – Надежда перла напролом. – Дом ваш увидела, думаю, как раз сейчас случай зайти, а то потом еще сто лет не соберусь.

Зинаида на том конце помолчала недоуменно, но все же они с Надеждой проработали бок о бок много лет, и Зинаида Павловна смягчилась.

– Заходи, Надя, я, правда, сегодня не в лучшей форме.

– Да что вы, мы же свои люди! – радостно завопила Надежда и поскорее бросила трубку, пока Зинаида не передумала.

Зинаида Павловна и правда была не в лучшей форме. Внешне она мало изменилась, но вот именно сегодня чувствовала себя плохо, Надежда даже слегка усовестилась, что надоедает больному человеку. На Зинаиде был малиновый бархатный халат – судя по фасону, явно пошитый годах в пятидесятых, но вполне прилично выглядевший.

– Ты извини, Надежда, я сегодня с утра все лежу, такая слабость.

– Грипп у вас? – участливо спросила Надежда.

– Да нет, тут другое… – вздохнула Зинаида. – Долго рассказывать, надо бы посидеть, чайку выпить, да вот даже в магазин сходить не могу, так плохо себя чувствую.

– К чаю-то я торт принесла, – обрадовалась Надежда, – а вам, верно, нужно еще продуктов купить!

– И в аптеку… – Зинаида смущенно отвернулась.

– Так давайте я сбегаю! – обрадовалась Надежда.