И тут же, не успело затихнуть эхо автоматных выстрелов, с жалобным звоном разлетелось на мелкие куски оконное стекло и в прямоугольнике окна, как ангел смерти, возник черный человек в шапочке с прорезями для глаз. Резко взмахнув обеими руками, он бросил два тяжелых коротких метательных ножа. Один из них пронзил горло охранника, с сухим отвратительным хрустом раздробив шейные позвонки и оборвав на полуслове глупую молодую жизнь. Второй нож приколол правую руку Пал Палыча к крышке стола, как огромного пятипалого волосатого паука.

Пал Палыч коротко охнул от оглушительной боли, но тут же схватил левой рукой «люгер» и выстрелил в направлении окна.

Однако противника там уже не было. Черный человек головокружительным прыжком перелетел разделявшее их расстояние, в полете выбил ногой пистолет из руки Маленького Паши и заломил эту руку в болевом приеме, уткнув беспомощного авторитета лицом в столешницу.

– Сдохнешь, гнида! – прошипел Пал Палыч злобным свистящим шепотом. – На кого, сявка, руку поднял?!

– Все мы сдохнем, – спокойно ответил черный человек, – только ты сдохнешь раньше, чем я.

– Кто ты такой? – спросил Паша, начиная осознавать, что наступили последние минуты его жизни.

– А тебе не все ли равно? – невозмутимо ответил незнакомец.

Он даже не потерял дыхания, и пульс его не участился.

– Ты – Шаман, – догадался старый авторитет.

– Видишь, сам узнал. – Лицо под черной маской искривилось легкой усмешкой, и Шаман стянул свою шапочку, открыв восточное лицо с холодными невыразительными глазами.

– Только Шаман мог на такое решиться… Ты что – никого и ничего не боишься?

– Во всяком случае, не тебя, Паша.

– Ну ладно, не долго тебе гулять… Скоро остановят.

– Это мы посмотрим. Ты мне лучше скажи: где Додик, твой казначей, и где все твои бумаги?

– Поищи сам, коли такой умный, – усмехнулся, в свою очередь, Пал Палыч, почувствовав, что он еще нужен этому молодому волку, а значит – еще поживет и может даже взять над ним верх.

– Что ж, я поищу, – равнодушно ответил Шаман, – а ты мне, значит, не поможешь? Ну и черт с тобой! – И коротким ударом ладони он сломал шею одному из самых опасных уголовных авторитетов Северной столицы.

– Даша, принеси нам два кофе, – бросил Ковригин в коробку интеркома.

Грациозно постукивая каблучками, Даша вплыла в кабинет с подносиком в руках, поставила перед Юрием Ивановичем и Арой две дымящиеся чашечки, похлопала ресницами, ожидая, не будет ли еще какого-нибудь распоряжения, и выпорхнула по мановению руки шефа.