Форма уставная, но определить принадлежность к полку невозможно из-за потрепанности. Документов нет. Имени нет. Неизвестно даже, его ли это китель. Хотя сидит очень хорошо и явно из дорогой ткани. Достоверно можно сказать только то, что у него отличное образование и боевой опыт. Андрей Петрович это также подчеркивал особенно…

– Вот и ладно, вот и хорошо, – после долгой паузы произнес Леонид Константинович, вставая. – Подготовьте подробный отчет в штабы армии и фронта.

– Написать как есть?

– Да. А Ренненкампфу к этому добавьте еще и рапорт, поданный Максимом Федоровичем, включая представления к наградам и заявления добровольцев.

Пускай сам с этим разбирается. Судя по тому, что вы описали, он оставил нам лишние автомобили, которые его сковывали. Слил с них бензин, запасаясь топливом. Значит, скорее всего, отправился в рейд по тылам. И, судя по посланной Ренненкампфу телеграмме, выйти от планирует в полосе 1-й армии. Поняли?

– Так точно, ваше высокопревосходительство! Ясно понял.

– И не затягивайте. Дело крайне важное. Как будет готово – шлите курьеров на автомобилях. Чтобы как можно скорее все вышло.

От этого контуженого можно ожидать чего угодно. Все. Ступайте.

Глава 4

29 августа 1914 года, где-то в Восточной Пруссии

Ночь была длинной и нервной.

Автоколонна смогла по темноте пройти около ста двадцати километров[9]. Забитые дороги с людьми и обозами остались далеко позади. Здесь уже был мир и покой, никак не тронутый войной. Фактически отряд Максима Федоровича смог за ночь рывком зайти не просто в тыл 8-й армии Кайзеровской Германии, но и намного дальше. Ведь Восточная Пруссия в сущности очень маленькая…

Раннее утро в пригородах Мариенбурга встретило туманом.

Того самого Мариенбурга, где находился гигантский замок рыцарей Тевтонского ордена. Их старинная, средневековая штаб-квартира. Но Максима, впрочем, это мало интересовало. Туман был на руку отряду, который легко проскочил этот город, стремясь как можно скорее добраться до Дирхау.

В этот раз Максим решил действовать с размахом и маневром. Благо что была возможность чуть-чуть передохнуть и подготовиться.

Упомянутый Дирхау был славен тем, что в середине XIX века в нем возвели пару мостов, стоящих рядом.

Один железнодорожный, а второй – для подвод, всадников и пешего хода. С тех пор городок стал бурно развиваться, превратившись в ключевой транспортный узел, связывающий Берлин и Кенигсберг. Ну то есть Германию и Восточную Пруссию. Во всяком случае, на севере.

Сто двадцать километров, которые за десять часов по темноте махнул отряд Максима, оказалось невероятно много. Для местных. Любые воинские соединения в те дни такое расстояние преодолевали за три-четыре дня форсированных маршей или шесть-семь обычных.