– Ты думаешь? – скептически усмехнулся он.

– Я уверена, – шепнула она и, подарив ему короткий поцелуй, отстранилась, кивнув, дескать, иди.

Максим вопросительно глянул на смущенно покрасневшего слугу, стоящего у двери. И тот, доложившись, пропустил лейб-гвардии ротмистра в комнату.

Николай Александрович сидел в кресле вполоборота к двери и смотрел в окно. Казалось, что он погружен в свои мысли и ему нет ни до чего дела. Александра Федоровна же расположилась «в оппозицию» и встретила парня жестким взглядом. Глаза в глаза.

Но Максим не стушевался. Не пряча взора, щелкнул каблуками и, вытянувшись по стойке «смирно», гаркнул:

– Ваше Императорское Величество, лейб-гвардии ротмистр Меншиков по вашему приказанию прибыл.

Громко. Слишком громко для этой небольшой комнатки. Аж стекла в окнах завибрировали. Императрица усмехнулась и тихо произнесла:

– Присаживайтесь.

Парень скосился на Императора. Но тот все так же смотрел на небо и, казалось, прикидывался баклажаном на грядке. По идее, он был старшим в помещении, и без его подтверждения приказа Императрицы выполнять не должно. Но нет так нет. Пожав плечами, Максим сел в кресло, предварительно его подвинув так, чтобы ему было удобно. Проскрипев ножками по полу.

– Ничего не хотите нам сказать?

– Виноват и готов понести любое наказание.

– Вот так просто? Даже оправдываться не будете?

– Никак нет. Не буду. Но готов объяснить. С первых наших встреч в госпитале я сказал Татьяне Николаевне, что меня интересует только она. Позже я стал догадываться, каково ее положение, но мы не касались этой темы. Я видел, что Таню этот вопрос тяготил, и не спешил его разрешать. Мне казалось, что это сделает ей больно.

– Больно? – удивленно выгнув бровь, поинтересовалась Александра Федоровна.

– Да. Больно.

– А где же была ваша щепетильность, когда вы лезли к ней под юбку в подсобке?!

– Виноват, – серьезно произнес Максим. – Это был порыв страсти. Мы… я не смог устоять."

"– Действительно… – хмыкнув и чуть покачав головой, произнесла Императрица, вспоминая слова дочери. – Вы знаете, что она непраздна?

– Непраздна? – переспросил Максим.

– Она ждет ребенка, – глухо произнес Николай Александрович, впервые подав признаки жизни.

Максим правой рукой потер лицо с каким-то ошарашенным видом. Он не думал, что с первого выстрела попадет в яблочко.

– Вы не рады? – ехидно осведомилась Императрица, нарушая короткую паузу.

– А? Что? – переспросил Максим. – У нас будет ребенок?

– Да, представьте себе, дети именно так и делаются, – едко заметила Императрица.

– Я рад! – с трудом пряча улыбку, произнес Максим.