Да и серебряная медаль «За храбрость» на георгиевской ленте намекала на смелость и решительность своей хозяйки. Прямо не дама, а генерал в юбке. Мелкие же «бытовые» подробности вроде тяги к мужской одежде, пристрастию к папиросам, верховой езде и стрельбе в тире да скандально известные грехи лесбийской любви лишь дополняли образ этакой брутальной амазонки.

В общем, сиятельные благородия ее и уважали, и побаивались. В чем, правда, не спешили признаться даже себе. Вот и сидели тихо на скамеечке, негромко подвывая романсы под гитару в стиле побитых собак. Впрочем, Максим многих местных нюансов не знал, а на остальные плевал с высокой колокольни, а потому без какой-либо оглядки на ворчливых теток взял гитару. Прошелся по струнам, вслушиваясь. Немного подстроил лады. И, загадочно улыбнувшись, начал играть…

Его отец прикладывал все усилия для того, чтобы вырастить из него образцового офицера и воина. Секция бокса. Суворовское училище. Военный вуз. Везде в этих делах за Максимом стояла тень его отца, не оставлявшая ему ни выбора, ни шанса соскочить. Только в той истории с молодой женой комбрига не помог. Просто не успел, так как в каком-то лечебном пансионате находился. А когда вернулся – все, Макс уже записался в частную военную компанию и готовился выехать в командировку до тех мест, где стреляют.

А вот мать, учительница музыки, была совсем другого мнения о том, кого из мальчика нужно выращивать. Устоять перед ее напором отец не мог. Эта мягкого и интеллигентного вида женщина, внешне теряющаяся на фоне героических пропорций супруга, умудрялась при необходимости быть удивительно твердой и непробиваемой. Из-за чего ему, пацану, и приходилось страдать. То есть изучать не только то, что хотел отец, но и в музыкальную школу ходить. А потом еще и дома упражняться, самозабвенно…

Ничего хитрого в музыкальной школе он не изучал. Классическую семиструнную гитару[26] и обязательный для всех курс фортепьяно. Разумеется, в чрезвычайно расширенном и дополненном варианте. Ведь занятия у него вела его мама, лично, как в самой школе, так и дома.

Тогда – он страдал. Но сейчас, взяв гитару, смог удивить слушателей fingerstyle, то есть пальцевой техникой игры, первые заходы на которую стали появляться только в 1960-е годы. А значит, не имели даже отдаленных перекличек с местными традициями игры на гитаре и выглядели откровением.

Ничего цельного Максим не исполнял. Так – кусочки из разных композиций второй половины XX и начала XXI века. Этакое попурри. И разумеется, без слов. А главное – бодрое, веселое и жизнерадостное настолько, насколько вообще позволяла акустическая гитара.