Рассмотреть её лицо не представлялось возможным, да Лера не особенно и старалась – какая разница, Армина это или другая кьяра, наложница, жена? Демис – император, он мог позволить себе любую.  Видимо, пока она там терзается воспоминаниями и, чего скрывать? – тоскует, Его темнейшество преотлично поживает, ни в чём себе не отказывая. Ну, а что она хотела?

И тут же дала себе мысленного пинка –  это же сон!  Кто знает, чем сейчас занят Мир на самом деле, да и какое время суток в империи, тоже неизвестно. Она спит и видит сон, фантазию, не имеющую ничего общего с реальностью.

Во сне может быть, что угодно и как угодно.

Если бы она на самом деле  застала супруга, ладно- бывшего супруга-с его любовницей или возлюбленной, она бы тихо слиняла, больше всего на свете переживая, чтобы Демис её не заметил. Показать боль и обиду в такой ситуации нельзя ни в коем случае! Этот мужчина унизил её, использовал, зачем  демонстрировать, насколько ей больно?  Он и так в шоколаде, а узнает,  что он Лере до сих пор небезразличен, что она переживает и страдает,  ещё лопнет от гордости, империя без руководства останется.

Валерия тихо выдохнула, напомнив – всё происходит, слава богу, не в реалии, а во сне.

В мире грёз, причём  это её мир! Здесь уже она может ни в чём себе не отказывать, и придумать развитие ситуации так, как ей хочется.  Почему бы и нет?

Лера нацепила на лицо улыбку, от души надеясь, что это именно улыбка, а не оскал раненой тигрицы, которой нечего терять, и одним рывком отодвинула занавесь.

- Демис, где ты нашёл такую неповоротливую наложницу? – произнесла она громко и весело, напоминая себе – это сон! Бояться нечего, стесняться – тем более. – Милочка, как  ты лежишь, императору же неудобно!

Его чертейшество прекратил слюнявить ланиты прелестницы и замер, будто на него накинули заклинание стазиса, а черноволосая взвизгнула и, активно перебирая руками и ногами, выползла из-под императора, наматывая на себя простыню, и остановилась только тогда, когда её спина упёрлась в подушки.

"

"- Ле Рия, - выдохнул Демис, отмерев и развернувшись. – Ты?

- Я, - не стала спорить Валерия и брезгливо отодвинулась от протянутой руки мужчины. – Нет, нет, не прикасайся. Не хочу подцепить  какую-нибудь чесотку.

Обойдя вокруг ложа, Валерия покосилась на императора, который, как рыба на берегу, разевал рот, то ли потеряв дар речи, то ли просто подбирая нужные слова.

- Ле Рия… Ты вернулась, - наконец Демис обрёл способность говорить и отрывисто бросил черноволосой, - Вон!

Женщина, едва не по-пластунски соскользнула на пол и метнулась на выход. Простыню при этом она из рук не выпускала.

- Мельчаешь, темнейшество, - фыркнула Валерия. – Армина как-то пофактурнее будет. И прикройся, что ли, а то… продует фамильную драгоценность.