— Значит, ты находишь меня неотразимым?

Хилари вскочила и схватила сумку:

— Забудь!

Трой подошел к ней, преграждая путь:

— Прости. Я просто не хочу тебя отпускать. Скажи, тебе от меня что-нибудь нужно?

— Честность. И почему ты продолжаешь настаивать, когда я все уже решила? Работу мы закончили, а я не ребенок, могу и сама за себя постоять.

— Черт возьми, Хилари!.. — Трой не знал, что еще пустить в ход, чтобы убедить ее поехать с ним. Вряд ли он сумеет добиться своего, если снова начнет ее целовать… — Почему ты не хочешь понять, что я волнуюсь? И если тебе нужна честность… Я хочу заниматься с тобой любовью…

Хилари нерешительно переступила с ноги на ногу. Трой это заметил и продолжил с еще большей настойчивостью:

— Проведи со мной еще неделю, ладно? Так ты не только обезопасишь себя, но и сможешь вернуться к своей прежней жизни, не испытывая сожалений. Думаю, недели тебе хватит на то, чтобы забыть меня.

— Почему ты так уверен, что я не смогу забыть тебя сразу же?

— Я поверю тебе, если ты, глядя мне в глаза, скажешь, что не испытываешь ко мне никакого влечения. И не лги, потому что я помню, как ты меня целовала!

Хилари вздохнула:

— Да, признаю, между нами что-то происходит.

— Что-то? Настоящая химическая реакция! Но нам обоим ясно — это ненадолго. Именно поэтому я предлагаю побыть в обществе друг друга. После чего мы расстанемся и вернемся к своей привычной жизни.

— Я не могу, Трой, извини. — Хилари попятилась, таща за собой сумку на колесиках. — Я возвращаюсь в Вашингтон к своей привычной, скучной жизни прямо сейчас.

И она гордо прошла мимо Троя к двери.

На улице шел дождь, отчего раннее влажное утро показалось слишком промозглым. Когда у Хилари прямо из-под носа четыре раза перехватили такси, она села на сумку и почувствовала подступившие к глазам слезы досады.

— Нужна машина?

Хилари чуть не свалилась с сумки.

— Полковник Сальваторе? — Она восстановила равновесие, проклиная про себя туфли на высоких каблуках, которые надела специально ради Троя. — Да, хочу поймать такси, чтобы добраться до аэропорта.

Как и всегда, полковник был в сером костюме и красном галстуке. Коротко стриженная голова Сальваторе почему-то напомнила ей Троя, который на всех своих фотографиях в газетах и журналах был в шляпе.

— Тогда позвольте мне вас подбросить и помочь вам с обратным билетом — все-таки я вам обязан.

Отказываться было глупо.

— Благодарю вас, с удовольствием.

Водитель уже открывал дверцы темного внедорожника с тонированными стеклами. Хилари устроилась на заднем сиденье, и они с полковником в молчании проделали весь путь до международного аэропорта Чикаго. Сальваторе что-то печатал на своем планшете. Хилари ничего не оставалось делать, как уставиться в окно, провожая взглядом промокший город.