— Полковник кивнул им обоим и вышел.

Дверь за ним захлопнулась. Трой закрыл ее на все имеющиеся замки, и только тогда Хилари осознала, что осталась с ним наедине. Это вызвало у нее настоящий приступ клаустрофобии. Она резко повернулась и подошла к окну.

— Не могу поверить! Я опять оказалась идиоткой! — бросила она через плечо.

Трой приблизился к ней — руки спрятаны в карманах смокинга, лицо спокойное и даже бесстрастное.

Разумеется! В отличие от нее он все знал с самого начала.

— Хилари, я просто не мог иначе, — негромко произнес он. — И клянусь тебе, я не смеялся над тобой! Всего лишь хотел тебя обезопасить.

Хилари скрестила руки на груди:"

"— Хочешь убедить меня, что ты хороший парень? Мне пришлось согласиться на это, чтобы вернуться к своей прежней жизни. Я совершила ошибку — связалась с мужчиной, которому по глупости поверила. И почему я должна верить тебе? Ведь ты тоже связан с полковником Сальваторе!

— Считай, он мой друг и ему просто понадобилась моя помощь. Если не веришь мне, спроси у него.

Трой подошел еще ближе, так что Хилари почувствовала исходящее от него тепло.

— Как бы то ни было, ты мне лгал все это время… — Хилари ощутила горечь. И почему ее так сильно это задело? Она ведь познакомилась с ним только сегодня. — И все это время, начиная с нашей встречи в самолете, ты знал причину, по которой я здесь. Ты знал об этом, когда поцеловал меня… — Голос у нее дрогнул. — Ты выставил меня полной дурой! Думаешь, приятно это чувствовать?

Его зеленые, такие красивые глаза смотрели на нее искренне и серьезно.

— Я говорю правду, Хилари. Все это время я не потешался над тобой. Стоило мне увидеть тебя в самолете, как сразу понял — я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— И соблазнять меня ты тоже начал по этой причине? — При воспоминании о его поцелуе Хилари бросило в жар.

Трой склонился над ней:

— Я нахожу тебя привлекательной и хочу защитить. Почему одно обязательно должно исключать второе?

Хилари положила руку ему на грудь, чтобы оттолкнуть от себя, но, почувствовав дразнящее прикосновение шарфа, чуть не притянула Троя еще ближе к себе.

— Но и нельзя сказать, что одно дополняет другое, — возразила Хилари. — Речь идет скорее о морали.

Трой накрыл ее руку своими ладонями.

— Не могу сказать, что я негодяй, но и отнести себя к высокоморальным типам тоже не могу.

— Но тогда у меня еще меньше причин тебе верить, — прошептала Хилари, всматриваясь в его глаза, надеясь отыскать в них ключ к пониманию того, что движет Троем. — Ну хорошо, допустим… Но скажи, зачем тогда ты меня поцеловал?

— А если я просто этого хотел? И сейчас хочу. — Он взял ее руку, переплетя ее пальцы со своими. И снова между ними словно пробежала искра.