– До завтра, снежинка, – бросает он каким-то бесцветным голосом. И уходит, резко развернувшись.

Оставляя меня в состоянии нервозности. Ведь я не знаю, что этот парень приготовит для меня уже завтра.

Прежде чем ворота закрываются, успеваю протиснуться во двор и иду следом за Денисом в дом…

***

Хорошо, что моя мама достаточно отходчива, и её нравоучения о безалаберности моего поведения заканчиваются через три с половиной минуты. Я уверена в этих данных, потому что бросала косые взгляды на настенные часы в гостиной отчима.

Формально он мне пока не отчим. Их свадьба состоится в июне. Но кажется, этот вопрос уже решённый. Поэтому чем раньше я начну считать его отчимом, тем быстрее привыкну.

Хорошо хоть папой звать не просит.

– Варь, ты пойми, – мама заканчивает свою речь лёгким прикосновением ладони к моему плечу, – мы же просто волнуемся. Ты могла заблудиться. Или у тебя могли украсть телефон.

– Да, прости, мам.

Спорить сил нет. Отстаивать своё право вменяемого подростка – тоже. Стычки с Остапом буквально высосали из меня всю энергию.

– Я пойду к себе, ладно? – киваю на лестницу.

– Иди, конечно. Ужин через час.

Разворачиваюсь и бегу к лестнице. Денис стоит тут же, в гостиной. Скрестив руки на груди, он просто слушал и никак не вмешивался. Хоть на этом спасибо.

Поднявшись на второй этаж, сразу залетаю в свою комнату. На этом этаже – ещё одна пустая и спальня мамы и Дениса.

Швыряю рюкзак на пол, избавляюсь от формы и надеваю майку и шорты. Разматываю бинт, который уже задрался до щиколотки, и прячу его в рюкзак.

Хорошо, что мама его не заметила. Объяснять ей, что со мной приключилось, совсем не хочется. Главное, что моя нога в полном порядке и почти не болит.

Растянувшись на кровати, ненадолго закрываю глаза.

Вообще-то, мне очень нравится этот дом. Здесь уютно. Так, словно к нему была приложена именно женская рука. Но Денис уже давно овдовел. В этом плане они с мамой похожи. Но они нашли друг друга. И я вижу, что временами понимают друг друга без слов.

И что бы там ни говорили про него соседи, я думаю, что Денис хороший. Его суровость и строгость – это наверняка просто издержки профессии. А их сплетни вызваны завистью. И если он временами строг со мной, то только потому, что не знает, как себя со мной вести. У них с женой не было детей.

До ужина остаётся не больше получаса, когда я встаю с кровати, поднимаю свой рюкзак с пола и выкладываю тетради на письменный стол.

Денис подготовился к нашему переезду, и моя комната оборудована всем необходимым. Даже новенький ноутбук имеется.

Пошарив в рюкзаке, нахожу разбитый телефон и снова пробую включить его. Не выходит. Тогда я извлекаю симкарту и вставляю её в свой старый смартфон. С тоской провожу по надколотым краям экрана, пока он смертельно долго загружается.